Я бросилась к кровати, надеясь, что за время моего отсутствия девочке не стало хуже.

- Я здесь, моя смелая и сильная сестренка, - прошептала ласково, проверяя ее лоб.

Хуже не стало, но и улучшения я не заметила. Она металась на подушках, бормотала, тяжело дышала. Главное, чтобы это была не какая-то магическая зараза.

- Ишь ты, заморозить он нас решил, - зло пробормотала, отрывая добрый лоскут ткани и промачивая его в воде.

Обтерла малышку. Проверила под одеялом ее руки и ноги. Сделала компресс, а потом попробовала ее напоить. Получалось плохо, но я не спешила. Медленно и планомерно заливала ложку за ложкой в рот сестры Адэлин.

Не знаю, сколько билась с проклятой болезнью, но в какой-то момент поняла, что жар пошел на спад, а сама Глория перестала метаться по подушке. Я собралась посидеть с ней, убедиться, что все хорошо. Сама не заметила, как уснула.

В сон прорвалась вьюга. Она словно разговаривала со мной, что-то пела. И я плыла на волнах ее голоса.

- Дожилась. Разговариваю с ветром, слушаю вьюгу, - пробормотала, с трудом разлепив веки.

Комната вокруг меня оказалась незнакомой.

Каменные стены, добротный камин, белый цветок на полке над ним.

- Почему это сильнее настораживает, чем разруха? - прошептала задумчиво, отбрасывая в сторону покрывало.

Как выяснилось, я была в платье, что не могло не радовать. Сапожки мои ровно стояли на полу.

- Очень настораживает, - покачала я головой и, осматривая помещение, направилась к выходу.

Деревянный круглый столик стоял возле книжных полок, на нем покоилась ажурная скатерть, свисая бахромой. На полу красовалась шкура белого медведя. На креслах лежали пушистые подушки.

Я повернула ручку, толкнула дверь и попала в темный коридор с застоявшимся воздухом и валяющимися возле стены предметами.

- А нет, все нормально, - хмыкнула я и заворочала головой, пытаясь понять, в какую сторону нужно идти, чтобы найти Глорию.

Решила свернуть вправо, проверила ближайшую комнату и, о чудо, сразу же увидела сестру Адэлин.

В помещение проникал приглушенный свет, в камине по-прежнему потрескивали поленья, согревая воздух. Я сразу же направилась к девочке, прикоснулась к ее лбу, и сердце успокоилось.

- Глория, ты настоящий боец!

В комнату ворвался вихрь из снежинок. Я подняла голову на появившегося возле распахнутого окна мужчину. Ему бы в аттракционах людей пугать, за такие эффектные появления стал бы популярен и очень богат.

- Это было зря, - вместо приветствия кивнул он на поднос, оставленный мною ночью.

- Ой, только не надо обесценивать мой труд. Предпочитаю сделать все от себя зависящее, чем просто сидеть в стороне и наблюдать.

Мужчина шагнул вперед, за ним устремился шлейф снежинок. Сразу почувствовалось легкое прикосновение холода, и Глория беспокойно заворочалась.

- Не могли бы вы не приближаться? - выставила руку в останавливающем жесте.

- Так нужно. Я должен проверить и продлить сон.

- Думаю, обойдемся без него.

- Я ледяной дракон, - сказал, словно это что-то объясняло.

- Поздравляю, танцевать от радости надо? - не получалось у меня без язвительных нот.

Говорил бы нормально, как обычные люди, а не обрывками фраз. Или я должна мысли читать?

- В моей магии нет целительных нитей, оттого восстановление будет долгим, к тому же она человек, для которого мой холод губителен.

- Но я ведь тоже человек, - пожала плечами.

- Вы красавица, леди Ромус.

Это подвид такой особый, не пойму? Я плохо на окружающих влияю?

- Не сказала бы, что люди в своей общей массе уродливы, у каждого есть что-то прекрасное. В Нортиса, к примеру, чудный… подбородок, - нашлась я.

- В моем дворецком есть капля магии, его мать была красавицей.

- Значит, внешностью пошел в отца, - вздохнула я. - Так вы будете продлевать ваш целительный сон, а то мою сестру морозите.

Вдруг поняла, что дракон остановился возле меня, вместо того чтобы подойти к кровати. Его близость интриговала. Снова захотелось сорвать капюшон и посмотреть в его льдистые глаза, будто бы наполненные снежной магией. Так некстати вспомнился рассказ Глории, что у высшей расы длинные уши, а я в прошлый раз на них совершенно не обратила внимания. Да и не увидела бы ничего, потому что они были скрыты под пепельно-белыми волосами.

- Ты невероятно другая, - прозвучало едва слышно, но меня пробрало от вибрации его голоса.

Я шумно втянула воздух, отступила.

- Сон у нас проверяется там, - указала на Глорию и, едва он отвернулся, потрогала запекшееся кровавое пятно.