Уже через час пути Рэй твердо уверовал, что до конца этого огненного ада доедут не два вполне себе живых мага, а пара прекрасно пропеченных отбивных.

Но нет. Время шло. Магический конь месил лапами лаву. Сверху на это безобразие взирало равнодушное солнце. А наездники все также были целы и невредимы. За это время Рэй вполне смирился с вынужденными неудобствами, а Вэл успел успокоиться и даже расслабиться. Он улегся на живот, прогнувшись согласно контурам хитинового панциря, схватился двумя руками за толстый зубчатый ус, принюхался, наморщил нос и спросил:

— Никак не пойму, откуда воняет дерьмом.

Рэй пожал плечами и словно невпопад ответил:

— Это скарабей.

Вэл попытался переварить услышанное, но не смог. А потому уточнил:

— И что?

— А чем он по-твоему должен пахнуть?

Парень задумался. О скарабеях он знал совсем немного, точнее, почти ничего. В голове всплыло смутное воспоминание о мифах, о древности и странной религии, где этим самым жукам поклонялись. На этом все. Вэл обиженно засопел и сказал с вызовом:

— Я серьезно спросил! Не нужно надо мной насмехаться! Не хочешь, не отвечай.

Он отвернулся. Рэй снова пожал плечами. Голос его стал примирительным.

— Я и не думал. Просто, скарабей — это обычный жук навозник. Чем он еще должен пахнуть? Не розами же!

— Навозник?

Сначала парень не поверил. Потом убедился, что наставник не смеется, отпустил жучиный ус, брезгливо скривился и поспешно отер ладонь о штаны. Из-за этого едва не скатился вниз, в огненное месиво.

Рэй поймал ученика за воротник.

— Держись крепче, горе ты мое. Когда выберемся из огня, вымоешь руки. А пока не стоит привередничать.

И Валентайн согласился. Он вновь поймал блестящий ус, устроился поудобнее и постарался дышать через раз.

На берег Ника выбралась с трудом. Борьба с течение съела все ее силы. Да еще и выход оказался скалистым обрывистым. Ведьмочке пришлось карабкаться наверх. Она обломала ногти, сбила в кровь пальцы, а когда, наконец-то, оказалась на спасительной тверди, разревелась от беспомощности и облегчения.

Благо нашлись утешители. С одного бока настойчиво ластилась и мурчала Вивьен, с другого норовила лизнуть в нос и поскуливала Терри. Все закончилось тем, что Ника прижала к себе обеих, обняла, расцеловала в пушистые, пахнущие теплым мехом макушки и призналась:

— Какое счастье, что вы у меня появились!

В голове тут же раздалось рокочущее ржание:

— А я?

Ника выпустила фамильяров, утерла слезы, призналась:

— И ты, Джун, тоже. Выходи знакомься. В нашей компании прибыло.

По правую руку от ведьмочки тут же появился портал. Из него выглянула любопытная морда, дыхнула дымком, разбросала вокруг себя искры.

— Я не один, — сказал единорог, — со мной Арчи. Он спрашивает, ему тоже можно выходить?

— Можно, — Ника успокоилась совсем. Даже заулыбалась. — Всем можно. Я вас всех люблю.

— Это правильно, — согласился Джун.

И вышел. Просто появился целиком. На спине его, обернувшись крылышками, восседал грифончик.

* * *

Дух огня подошел к девчонке вплотную, положил на плечо морду, фыркнул в ухо горячим. Прижался бархатным носом. Нике стало щекотно, и она тихонечко рассмеялась.

— Только мы ненадолго, — шепотом сообщил, Джун. — Здесь не наша зона. Нам здесь сложно.

Ника не поняла:

— Зона? Это как?

За единорога пояснила Вивьен. Говорила она тягуче, подмуркивая на букве «Р»:

— Ты сейчас в нашем родном мире. Отсюда берутся все фамильяры. И мир этот разделен на зоны. Почти весь. Есть закрытая часть, которая нам недоступна. Туда мы можем попасть только вместе с собственным магом.

Ведьмочка нахмурилась.

— А зоны-то тут причем?

Вивьен муркнула и принялась вылизываться. Все смотрели на нее какое-то время, потом Терри не выдержала, тявкнула:

— Воображала! Взялась говорить, говори! А не то как укушу!

Вивьен тут же забыла про чистоту, вскочила на лапы, выгнула спину, подняла дыбом шерсть, зашипела, зафырчала. Ника и глазом не успела моргнуть, как у ее ног катался разноцветный клубок. Во все стороны летели клочья шерсти. Рыжие еще на лету превращались желтый песок. Серые падали на траву каплями росы.

— Ух, девчонки! — Джун помотал головой и восхищенно притопнул копытом. Потом сказал растерянной ведьмочке: — Ника, не обращай внимания. Я их сейчас успокою. Это обычная женская ревность.

Ничего себе ревность! Над берегом стоял двухголосый вой. Девчонка судорожно сглотнула, отодвинулась подальше от места битвы, поближе к скале и поджала под себя ноги. Попросила жалобно:

— Пожалуйста, Джун!

Единорог фыркнул и неспешно пошел к драчуньям. На колени Нике спланировал Арчи. Ведьмочка машинально погладила его по голове, по шелковистой спинке, по теплым бархатным крылышкам и спросила: