Ника, плюхнулась обратно на камень, успела подумать, что на рака добыча похожа как-то не очень, а на краба и того меньше… Но губы послушно произнесли заготовленное заклинание. Из ручья звонкой струей взвилась вода, быстро залила дичь, наполнила каменную «кастрюлю» до краев.
Девушка прищелкнула пальцами и приказала послушному огню нагреть воду. Терри непонятно зачем опасливо отпрыгнула дальше и встревоженно затявкала. Ника же, пока еще не понимая происходящего, приподнялась, чтобы разглядеть свой будущий обед получше, но тут…
Вода в «кастрюле» забурлила, вздыбилась, выплеснулась вверх фонтаном, обдала все вокруг горячими брызгами. Ведьмочка от испуга подбавила огоньку. Раздался дикий визг. Из недр «кастрюли» взвилось нечто непонятное и приземлилось девчонке прямо на грудь. Она машинально обняла нежданный подарок, от толчка покачнулась и завалилась на спину.
В нос ударил пряный запах базилика.
«С пряностями раки куда вкуснее!» — Непонятно с чего мелькнуло в голове.
Аромат базилика сменился мерзким запахом падали, и на Нику уставились два круглых немигающих глаза, торчащих на склизких ниточках.
Дичь жутко смердела и извергала из себя тонны слизи. Липкой. Мерзкой. Густой. Слизь эта лезла в рот, глаза, заползала в уши. От нее невыносимо зудила кожа.
Дичь упорно ползла вверх, прямо Нике на лицо. И девушка никак не могла отпихнуть ее от себя. Пальцы были не в силах удержать упругую тушку, срывались, соскальзывали, ненароком подталкивая ее еще выше.
Где-то в стороне самозабвенно завыла Терри. Вой ее прозвучал почти как похоронный марш. И Ника внезапно пришла в себя. Из головы улетучились все мысли о крабах, раках и обеде. К горлу подкатил тошнотный ком.
Девчонка успела мельком подумать, что не сможет засунуть в себя ни кусочка, даже если кто-то вдруг предложит ей сейчас самый изысканный торт.
Она собралась силами, перекатилась живот, невольно придавив недоваренную добычу. Оттуда, снизу раздался истерический визг. Ника подскочила, словно ее подбросило вверх пружиной, и приземлилась чуть поодаль на четвереньки.
На мокрых покрытых белесой гадостью камнях лежал огромный оранжевый слизняк. Он горько взвизгивал и пялился на ведьмочку с невыразимой укоризной.
Нике вдруг почудилось, что она отчетливо читает мысли бедолаги. И в мыслях этих цензурного было мало.
О еде думать больше не хотелось. Мерзкий запах был повсюду. На одежде тонко блестящей пленкой засохла слизь. Нет, сначала Ника ринулась к ручью, она горела желанием смыть с себя эту вонючую дрянь, окунуться целиком, с головой, прямо в одежде, лишь бы только избавиться от смрада…
Но вода оказалась непереносимо ледяной, а воздух в самой пещере тоже теплом не отличался. И девчонка, кривясь и вздрагивая, с трудом отмыла лицо, руки, шею, обувь… Одежду решила не трогать. Лучше вонять отвратительным слизняком, чем потом лечить простуду.
Слизь очень быстро подсохла. Стала жесткой. И теперь Ника при каждом движении нарядно сверкала и странно похрустывала, словно болела артритом и оттого отчаянно скрипела суставами. Все это вместе взятое неимоверно бесило.
Ведьмочка мысленно костерила на все лады и камень Вечности, и дурацкий портал, и Вэла, просто за компанию, и себя за неспособность удержать в узде любопытство.
Одна надежда была на Рэя. Ника свято верила, что он не бросит ее в беде. Найдет, спасет, пожалеет, прижмет к груди. На этом месте девчонка забывала и про хруст, и про холод, и про запах, и про надоевшую до чертиков пещеру. Лицо ее расплывалось в блаженной улыбке, а щечки обретали прелестный румянец. Правда, ненадолго. Раздражение возвращалось вновь, а мерзкая вонь била в ноздри.
Часы отсчитали почти семь полных оборотов, когда впереди появился свет. Терри увидела его первой. Она занервничала, затявкала, забыв от волнения, что может говорить. Забегала кругами у ног хозяйки. Ника же от неожиданности испугалась.
— Что? Что случилось? — вскричала она.
Терри пробежала чуть вперед, шумно принюхалась, потом вернулась и оповестила:
— Там выход! Я его вижу!
— Где?
Ника попыталась вглядеться в глубь пещеры, но огонь, разожженный на ладони мешал. И тогда она погасила его. Все вокруг окутала непроницаемая тьма. Понадобилось долгих сто ударов сердца, пока тьма эта рассеялась, и где-то вдали появилось зыбкое пятно света.
— Выход! — Закричала от восторга Ника. — Терри, мы пришли! Это точно выход!
Она запрыгала от радости, попыталась наощупь схватить в охапку духа земли, обнять, расцеловать, но неловко наступила в потемках на камень и едва не завалилась. Благо лодыжку не подвернула. Зато восторг как-то быстро угас, а огонь был разожжен вновь.
При свете путь снова стал виден. И Ника нетерпеливо ринулась вперед, почти не выбирая, куда ставить ноги. Терри неслась следом. Азарт юной хозяйки оказался заразен. И лисица повизгивала от нетерпения. Бесконечная пещера ее тоже утомила.