Возле самого берега, как два сфинкса, сидели лисица и кошка. Сидели и пытались подавать команды нестройным дуэтом. А между ними метался черный единорог и, рассыпая вкруговую огненные искры, все бил и бил копытом по траве.
Кого он там топчет, Ника не знала, но определенные подозрения у нее появились.
— Нет, — Джун обиженно фыркнул, — никак не выходит. Эту дрянь мои копыта не пробивают. Здесь сама Ника нужна. Или любой другой человек.
Все трое, как по команде, глянули на ведьмочку. Все трое обрадовались. Джун за всех сказал:
— Иди сюда. Если не хочешь, чтобы тебя доели, пакость эту надо прибить.
Нике совсем не хотелось вставать, хотя уже стало понятно, что увильнуть не выйдет.
— А как? — Спросила она лишь бы оттянуть момент.
— Да как угодно, — фыркнула Вивьен, — хоть рукой, хоть ногой, хоть камнем. У тебя получится. Тем более, что она так обожралась…
Раненая ладонь болезненно дернулась. Ника, не разжимая кулака, потерла запястье. Там был явственный след чьих-то зубов. «Все-таки укусили, — подумала она, — чтобы раскрыть ладонь!» Правда обиды не ощутила. Все было сделано правильно.
Ведьмочка поднялась на ноги, пошатываясь от слабости и держась за скалу, добрела до воды. Порыскала глазами, пытаясь найти подходящий камень, но не увидела ничего нужного. Тогда попросту стянула с ноги башмак и приблизилась к месту расправы.
Там у лошадиных копыт в траве лежала давешняя стрекоза. Только на этот раз у нее были сломаны оба крыла. Почуяв человека, тварь вздрогдула, встрепенулась, приподняла прекрасное личико и простонала:
— Спаси меня! Помоги. Умираю…
Только на Нику этот призыв больше не действовал.
— Ага, — криво усмехнулась она, — размечталась. Один раз уже спасла. Хватит!
И вдарила по твари башмаком. С размаху, как по таракану. Тварь пискнула, хрустнула и… В Нику ударил фонтан горячей крови. Ее собственной крови, выпитой совсем недавно этой пакостью.
От неожиданности девчонка отшатнулась назад и наверняка бы упала, если бы не Джун. Тот подставил хозяйке теплый шелковистый бок. Ника ухватилась пальцами за гриву, оперлась на фамильяра, обняла его руками за шею и с омерзением уставилась на то, что творилась совсем рядом.
Из стрекозы толчками выплескивалась кровь. Было ее так много, что Ника с ужасом пыталась понять, как не умерла, как смогла остаться живой?
Джун прочел ее мысли. Кивнул на духов воды и земли. Ответил вслух:
— Им спасибо скажи. Они смогли оторвать от твоей ладони эту дрянь. Еще бы чуть-чуть и было поздно.
Ника разжала ладонь. Глянула на рану. Осмотрела запястье с отпечатком зубов и подумала, что кто бы из этих двоих не укусил ее, но он спас ей жизнь.
— Спасибо, — сказала девчонка искренне. — Я вам так признательна.
Терри и Вивьен неожиданно смутились, потупились, прижались друг к другу боками.
— А кто это?
Ника кивнула на стрекозу, которую почти уже не было видно в алой луже.
— Это дух крови. — Ответил Джун. — Редкая дрянь. Я считал, что их уже не осталось. Думаю, девочки спасли тебя дважды. Если бы такая пакость присосалась к тебе, пока все спали, ты бы вряд ли проснулась. Они прекрасно умеют одурманивать людей.
Ника отпустила единорога и слегка наклонилась вперед. Ей показалось, что дух крови все еще шевелится. И точно. Она отчетливо расслышала:
— Будь ты про…
Но договорить не дала. Бахнула сверху еще раз ботинком, подняв целый фонтан кровавых брызг. Обдав саму себя с ног до головы.
Тварь дернулась и затихла навеки.
— Сама будь проклята, — сказала Ника с торжеством в голосе. — Дохлятина!
Она отшвырнула башмак в сторону и, гордо подняв голову пошла к реке. У нее возникло жгучее желание смыть с себя и кровь, и само воспоминание об этом происшествии.
Скарабей, как ни в чем не бывало, топтался на границе огненного ада. Невредимый, целехонький, вполне довольный собой. Он рыл передними лапами угли, фыркал и призывно трубил. Вэл поглядывал на фамильяра с опаской.
Рэй стоял на берегу в одних трусах. Отжатая одежда была разложена на траве перед ним. Маг, надувая от усердия губы, делал руками загадочные пассы — призывал воздушную магию, пытался сушить свое облачение. Получалось не очень. Ученик же его решил не заморачиваться, рассудив, что все высохнет и так, само, без усилий.
Когда сол Моризо оставил бесплодные попытки, успокоился и опустился на траву, парень очередной раз оглянулся на лакированное чудовище и спросил:
— Чего это он там стоит?
Рэй откинулся назад на вытянутых руках, подставил солнцу лицо, зажмурился, ответил нехотя:
— Тебя зовет.
— Меня? — Вэл опасливо ткнул в себя пальцем. — А зачем?
— Тебе виднее. Это твой фамильяр.
Парень опять покосился на скарабея, словил обожающий взгляд и шепотом спросил:
— А как его убрать?
Учитель вздохнул, распрямился.