— Ты-то хоть не ревнуешь, Ветерок?
Малыш серьезно покачал головой.
— Нет. Пока они дерутся, я тебе все объясню. И принялся рассказывать.
Все было очень просто. Весь мир с незапамятных времен оказался разделен на сектора. Один сектор — одна стихия. Между секторами оставались узкие полоски, где две стихии пересекались и могли сосуществовать вместе.
Вот и здесь, в том месте, где волею судеб оказалась Ника, пересекались силы земли и воды. Именно поэтому Терри и Вивьен могли находиться тут без ограничений. Зато и Джуну, и Арчи здесь было трудно. Их силы быстро таяли. Иные стихии не позволяли остаться надолго.
— Вы скоро уйдете?
Ника всерьез расстроилась. Девочки-фамильяры казались ей ненадежными. Джун же безоговорочно внушал доверие.
— Уйдем, — согласился Ветерок. — Но не навсегда. За сектором воды начнется сектор воздуха.
— А сектор огня? — В девчонке еще теплилась надежда.
— Нет, — Арчи помотал своей клювастой головой. — Огонь остался там, за горами.
Ника совсем сникла.
— И как туда попасть?
— Отсюда никак.
— Жаль…
Она потрепала грифона по спинке и глянула на остальных фамильяров. Терри и Вивьен сидели по разные стороны от единорога. Тот монотонным голосом читал им нотацию. В смысл речи Ника вникать не стала. Ее обрадовало то, что ни на лисе, ни на кошке, драка никак не сказалась. Обе были целехоньки. Обе оказались недовольны. Но Джуна ослушаться не спешили.
Девчонка ссадила Ветерка на камни, любя прищелкнула по клюву и сказала:
— Пойду наводить порядок. Наши девочки без строгости плохо себя ведут.
— Это правильно, — согласился грифон, засунул голову под крыло и задремал.
Джун и Арчи давно ушли. Терри и Вивьен спали по разные стороны от ведьмочки.
На берегу весело полыхал костер. Дрова для него откуда-то натаскала Терри. Она просто исчезала под изумленными взглядами девчонки и вскоре появлялась вновь, держа в пасти ветки. Лисица была не мелкая, пасть внушительная, ветки большими, сухими. Скоро она принесла так много хвороста, что Ника без труда соорудила из веток шалашик и подпалила его.
Сначала она просто тихо сидела и смотрела на огонь. Грела озябшие ноги, досушивала одежду, влажную после нежданного купания. Слушала голодное бурчание в животе. Наконец, не сдержалась и проговорила:
— Есть как хочется…
Терри открыла глаза, порыскала взглядом вокруг вздохнула, свернулась клубочком и снова задремала. Зато Вивьен встрепенулась, подняла голову.
— Рыбку хочешь? — спросила она.
Ее слова прозвучали, как музыка богов.
— Хочу! — Поспешно выпалила Ника.
— Жди!
Кошка зевнула и исчезла. Сначала девчонка замерла, боясь спугнуть удачу. Потом поразмыслила, притащила большой плоский камень, разгребла толстой веткой недогоревший хворост, призвала воздух, подняла импровизированную жаровню и водрузила в центр костровища прямо на угли.
Она оглядела свое сооружение и осталась довольна. Скоро вернулась Вивьен, одну за другой она притащила три большие, в полруки, рыбины. И дальше Ника потерялась.
Что делать? Как быть? Рыбины трепыхались на песке, таращили глаза, раздували жабры, изгибались, беспомощно хлопали ртами. Бросить их в костер живьем было выше Никиных сил. От обиды она вновь разревелась. Фамильяры изумленно переглянулись. Впервые они были солидарны — обе не могли понять, чего так расстроилась хозяйка.
Первой решилась задать вопрос лисица:
— Что-то не так? Ты не любишь эту рыбу?
Ника всхлипнула, проревела:
— Люблю!
— А плачешь чего?
— Я ее убить не могу-у-у-у… Мне ее жалко-о-о-о…
— Всего-то?
Терри недоуменно фыркнула. Дальнейшее произошло так быстро, что ведьмочка не успела даже ойкнуть. Терри одну за другой откусила три рыбьи головы, но есть их не стала, оттащила и бросила в воду.
— Так лучше? — Спросила она?
Ника сглотнула, пролепетала:
— Почти…
— Что еще? — Заинтересовалась Вивьен.
— Им бы еще брюшки разрезать, чтобы изнутри все убрать. А то у меня ножа нет.
Кошка проворчала:
— Откуда такие заскоки? Ешь, что дают! Так нет — головы, кишки! Все не так.
Терри согласно тяфкнула. Ника почувствовала себя виноватой дальше некуда. Впрочем, ненадолго. Кошачьи когти оказались ничуть не хуже ножа. Вивьен с легкость справилась с новым капризом хозяйки. Брезгливо встряхнула лапой, спросила:
— Так?
И Ника растаяла от чувств. Эти чудесные существа хоть и ворчали, но заботились о ней искренне.
— Спасибо, — сказала она.