Я замираю на секунду. Этот момент врезается в мое сознание слишком яркой картинкой, которую сложно будет забыть. Но я вряд ли захочу.

— Презерватив, — шепчу.

Наиль кивает и нехотя меня отпускает, чтобы достать из прикроватной тумбочки контрацептив.

Когда мы снова оказываемся лицом к лицу, я смелею, даже наглею. Взбираюсь к Наилю на руки, сама надеваю презерватив.

— Любите руководить в постели, Иванна Михайловна? — дразнит меня Наиль и убирает в сторону тонкое кружево моего нижнего белья.

— Более того, господин Рунаев, я руководитель-самодур, — самодовольно хмыкаю и тут же тихо стону, когда пальцы Наиля оказываются во мне. Плавно, аккуратно.

Он понятия не имеет, что в постели я всегда только в роле «подчиненной». Но с ним хочу по-другому.

Большой палец начинает ласкать мой клитор. Мне хочется свести бедра, но не получается. Я только сильней сжимаю ими ноги Наиля. Провожу ладонью по латексу презерватива.

— Не пальцы, — шепчу, почти хнычу ему в губы.

Наиль улыбается, продолжает меня ласкать. Я вся дрожу, начинаю раскачиваться у него на бедрах в такт движениям его пальцев.

— А что ты хочешь? — дразнит Наиль вопросом и выскользнув из меня, накрывает ладонями мою грудь.

Она сейчас слишком чувствительная. Твердые соски натягивают кружево. Оно и в самом деле тонкое, полупрозрачное, но сейчас кажется до невозможности жестким.

— Я хочу тебя, Наиль, — отвечаю и заглядываю ему в глаза.

Мне не стыдно в таком признаться.

Уже через секунду Наиль оказывается во мне. Я выгибаю спину, опускаю влажные ладони на напряженные плечи Рунаева. Мы замираем. Привыкаем друг к другу.

Меня прошибают насквозь новые чувства.

Я впервые с другим мужчиной. Впервые не с Максом.

Господи.

Наиль оголяет мою грудь, припадает губами к твердым соскам. Я только сильней выгибаюсь. По нервным окончаниям пускают ток, что стремится к низу живота.

Надолго нас не хватает. Прелюдии в сторону. Только обнаженное желание.

Наиль сжимает мои ягодицы. Я начинаю двигаться. Мы целуемся как сумасшедшие. Оба мокрые, горячие. Запрокидываю голову назад, Наиль целует мою шею, скользит по ней губами, облизывает.

— Да, — протяжено и тихо стону, путаясь пальцами в кудрявой челке Наиля.

Он крепче хватает меня под ягодицы и опрокидывает на спину. Мягко и ловко. При этом всё еще оставаясь во мне.

Тихо смеемся, сталкиваемся зубами. Снова в поцелуе. Теперь весь контроль у Наиля. Я ему это позволяю. Крепче обхватываю ногами его талию.

У него далеко немаленький член. Мне совсем чуть-чуть становится больно, но эта боль какая-то по-своему приятная. Он заполняет меня собой до предела.

Большой палец снова оказывается на моем клиторе. Хватает нескольких круговых движений, и я кончаю. Сильно, ярко. До нарастающего шума в ушах. Перед глазами всё плывет, но лицо Наиля я вижу четко.

Он смотрит на меня. Продолжает двигаться. Глубоко, размашисто. Пару раз затуманенный взгляд соскальзывает к моей груди, которая двигается в такт его толчкам. Снизу она всё еще сжата моим кружевным бра.

Взгляд снова на меня. Большие горячие ладони на талии.

На финальных толчках Наиль рвано выдыхает. Снова целует меня, когда кончает. Его бьет крупная дрожь. Меня тоже. Колючая щека прижимается к моей мягкой и гладкой. Какое-то время мы не двигаемся. Шумно дышим. Я бездумно вожу кончиками пальцев по широкой влажной спине.

— Не хочу из тебя выходить, — признается Наиль и делает еще несколько ленивых толчков, прежде чем отпустить.

Макс всегда стремился поскорей встать с кровати и уйти в ванную. Наиль же просто стягивает презерватив, связывает в узел и бросает на пол. Я не успеваю замерзнуть, как он тут же забирает меня в свои объятия. Будто ему их не хватило во время нашего секса.

Мы долго ничего не говорим. Я слушаю сердцебиение Рунаева. Оно постепенно начинает успокаиваться и убаюкивать меня своим ритмом.

Эмоции утихают, но я не чувствую вины. Возможно, этот эффект продлится до утра, а потом… О том, что будет потом сейчас я думать не хочу.

Наиль продолжает прикасаться ко мне, моим волосам. Ему словно мало меня. Или я себе это только придумываю?

— Мне нужно покурить, — тихо сообщает и целует меня в макушку.

По телу тут же проносится приятная дрожь.

— Нервы шалят? — подначиваю. Не специально, оно получается само собой. — Кури здесь. Не уходи на балкон.

— Страшно остаться в чужой квартире одной? — летит мне в ответ беззлобная «шпилька».

Приподнимаюсь на локте и смотрю на Рунаева. Он весь такой растрепанный. Я, наверное, не меньше. Улыбаемся и снова ныряем в поцелуй.