Он снова хмыкнул, покачал головой, но в глазах появилось что-то похожее на уважение.

— Ладно, — сказал он. — Завтра приходи в порт, к пятому причалу. Скажешь, что от Грегори, тебе отдадут мешки. Деньги приноси — полцены, как договорились. А насчёт регулярных поставок... поговорим, когда увижу, что ты не прогоришь за месяц.

— Не прогорю, — пообещала я.

— Посмотрим, — он поднялся, бросил на стол монету и пошёл к выходу, бросив на прощание: — Ты странная, девка. Мне такие нравятся.

Я выдохнула и откинулась на спинку стула. Получилось. У меня теперь есть свой поставщик.

Вернувшись в усадьбу, я застала картину маслом: за столиком в углу сидела молоденькая девушка, явно не из простых — платье дорогое, причёска сложная, манеры утончённые. Напротив неё, прямо в воздухе, парила Иви и что-то увлечённо рассказывала. Девушка слушала, раскрыв рот, и даже не заметила, как я вошла.

— ...а потом Теодор как зарычит! — щебетала Иви, размахивая руками. — А я как взлечу под потолок! А он, оказывается, просто чихнул, потому что пыль с люстры посыпалась. Но было страшно, да!

Девушка хихикнула и тут увидела меня. Вскочила, поправила платье, покраснела.

— Ой, здравствуйте, вы, наверное, хозяйка? Я тут кофе пила, у вас очень вкусно, и фея такая милая, она мне всё про вас рассказала...

— Иви, — сказала я строго, — ты что, опять сплетничаешь с посетителями?

— Я не сплетничаю, — обиделась фея. — Я культурно рассказываю про нашу жизнь. Людям интересно.

Девушка закивала:

— Очень интересно! Я, наверное, теперь каждый день буду приходить. А можно я с феей ещё поговорю?

— Можно, — разрешила я. — Только если она не будет отвлекаться от работы. Иви, помоги Лине посуду собрать.

Иви вздохнула, но послушно поплыла к стойке. Девушка проводила её взглядом, полным обожания, и снова уселась за столик, допивать кофе.

Я прошла на кухню и рухнула на табурет. День выдался тяжёлый — порт, капитан, беготня по городу. Но внутри было тепло и спокойно. Кофе будет. Поставщик есть. Дело идёт.

Лина заглянула в кухню:

— Леди, ужинать будете? Яга пирог с капустой испекла.

— Буду, — сказала я. — И вина налей. Сегодня есть что отметить. У нас есть свой поставщик. И мы не зависим от городских торговцев, которых кто-то скупает под корень.

— А вы не думали, кто это мог быть? — спросила Тиана.

— Пока никто в голову не приходит, — вздохнула я.

Я допила вино и отправилась спать. День выдался длинный, и я мечтала только об одном — упасть в кровать и провалиться в сон без сновидений.

Но сновидения, как назло, были.

Я стояла посреди огромного зала, залитого золотым светом. Стены уходили куда-то вверх, теряясь в темноте, а пол под ногами был выложен драгоценными камнями — рубинами, сапфирами, изумрудами. В центре зала на груде золота лежал дракон.

Тео.

Он был огромным — в сотню раз больше, чем в прошлый раз. Чешуя переливалась, глаза горели, и от него исходила такая сила, что я чувствовала её кожей, даже понимая, что это всего лишь сон.

— Ты пришла, — сказал он.

— Ты меня позвал, — ответила я. — Что тебе нужно?

— Я устал, Карина. Я устал от одиночества.

— А я тут при чём? — спросила я. — Я не просилась в ваши драконьи разборки.

— Ты — моя истинная пара, — повторил он, как заклинание. — Ты не представляешь, что это значит для дракона. Когда мы находим свою половину, мир обретает смысл. Краски становятся ярче, воздух — чище, жизнь — настоящей. А когда мы теряем её... мы умираем. Медленно, но верно.

— Так вы же не потеряли, — заметила я. — Я здесь, жива и здорова. Просто замуж за Кайла больше не хочу.

— Дело не в замужестве, — вздохнул Тео. — Дело в связи. Вы развелись официально, но истинная связь не рвётся бумагами. Она есть, и она мучает нас обоих. Тебя тоже, просто ты не хочешь этого признавать.

Я хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Где-то глубоко внутри, под слоем злости и обиды, действительно ныло. Ныло так, что иногда хотелось завыть. Я просто забивала это работой, кофе, призраками, посетителями — всем, чем угодно, только бы не думать.

Я проснулась. За окном только начинало светать, в комнате было тихо, только где-то внизу Лина уже гремела посудой. Я полежала, глядя в потолок, и попыталась отогнать остатки сна. Не получилось.

— Чёртов дракон, — сказала я вслух. — Чёртов Кайл. Чёртова истинность.

Вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Я лежала и смотрела, как солнечный свет ползёт по стене, и думала о том, как же я устала. Устала бороться, устала улыбаться, устала притворяться сильной. Хотелось залезть под одеяло с головой и не вылезать месяц. Чтобы никто не трогал, ничего не требовал, не задавал вопросов и не ждал решений.