После был звонок от Яниса с вопросом: когда мы поедем к Польке. Разгоряченный предыдущей дискуссией Гаев стоял рядом и, хоть ничего не сказал, но его взглядом можно было забивать гвозди, до того был тяжел. Янис как-то сразу догадался, что мне не с руки с ним говорить, пообещал перезвонить позже и отключился. Потом была Манюня. Тоном примерной ученицы младшей школы она отпросилась в гости к подруге с ночевкой. Когда я разрешила, дочь спросила:

— А можно я возьму с собой Дарси? Ему грустно одному дома.

— Бери, — согласилась я, потому что домой ехать не хотелось, а собака действительно скучала в одиночестве.

В общем, когда Гаев предложил поехать к нему домой, я только кивнула. Почему бы и нет? Ему ведь тоже несладко, а вместе, глядишь, нам будет легче ждать новостей.

И вот пожалуйста. Вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть душой, он устраивает очередные разборки.

— Не уходи, — попросил Гаев, глядя на меня глазами побитой собаки. — Не могу сейчас один. Все время думаю: как она там. Ведь крошка совсем. Вдруг мы ее потеряем?

— Не смей даже думать о таком.

— Да, ты права. Все будет хорошо, Полинка поправится. Меня бесит это чувство беспомощности. Я так много могу сделать, а тут совершенно бессилен.

Я опустилась в кресло. Гаев благодарно улыбнулся и прикрыл глаза. Мы погрузились в молчание.

— Давай я приготовлю что-нибудь, — предложила спустя некоторое время.

— Кухарка уже все приготовила, — отозвался Гаев.

— Сказать, чтобы сервировали обед?

— Я всех отпустил. Так что прийдется справляться самим, — безразлично ответил Гаев.

— Будет очень тяжело, но я попробую.

— Я помогу.

— Хорошо, пойдем на кухню.

— Голодная? — спросил Гаев.

— Нет, — я покачала головой, — но есть надо. И тебе, и мне нужны силы.

— Да, надо быть в форме.

На кухне Гаев подошел к холодильнику и стал доставать аккуратно упакованные продукты.

— Рыба, — перечислял он, — салат, куриный суп. Есть овощи — гриль и картофельное пюре. Котлеты еще.

— Она наготовила на несколько дней?

— Нет, это на сегодня. Завтра будет другое меню.

— Планировалось, что ты все это съешь?

— Есть еще охрана, — ответил Гаев. — Но им готовят отдельно. Ты что будешь?

— Рыбу и овощи.

— Тогда я тоже.

Гаев стал разогревать обед, я накрывала на стол. Работали как роботы, четко и молча. Когда все было готово, Гаев оглядел стол и достал бутылку вина.

— Не хочу, — сказала, указывая на бутылку.

— Хорошее вино нам сейчас не помешает, — возразил Гаев и стал разливать спиртное по бокалам. — Это легкое белое, оно отлично подойдет к рыбе.

— Ладно, — согласилась я, — белое так белое.

Мы, не чокаясь, выпили и приступили к обеду. За едой Гаев тоже молчал, но тишина меня не тяготила.

— Кофе можем выпить в гостиной, — предложил Гаев, когда с рыбой было покончено. — В холодильнике есть пирожные.

— Только кофе.

— Я сварю.

— Давай лучше я, — предложила, убирая тарелки в посудомоечную машину.

— Тогда я зажгу камин.

Мы сидели в гостиной и тянули крепкий кофе. Гаев спросил:

— Ты не против, если я закурю?

— Нет. Я даже составлю тебе компанию.

Гаев сильно затянулся и, выдохнув струю сизого дыма, задумчиво сказал:

— Я совершенно не романтичный человек.

— Это ты к чему? — не поняла я.

— Хочу сказать тебе насколько ты мне небезразлична и не знаю, как правильно это сделать, — ответил Гаев.

— Сделай это словами.

— Знаешь, ты мне сразу понравилась, — стал рассказывать Гаев. — Когда в моей жизни появилась твоя дочь, мои люди навели справки о ее семье.

— Твоя служба безопасности не зря ест свой хлеб.

— Разумеется, но это сейчас неважно. Я узнал, что у Марии неполная семья, что ее воспитывает мать. Успешная, целеустремленная и уверенная в себе женщина.

— Подожди, — снова перебила его, — ты сейчас хочешь сказать, что я понравилась тебе еще до нашего знакомства?

— Понравилась, — согласился Гаев. — И дочь твоя понравилась.

Перехватил мою кривую усмешку и покачал головой.

— Не в том смысле, о котором ты сейчас подумала. Ты ведь знаешь, я одинок. Возможно стал сказываться возраст, но тогда я подумал: как было бы, если бы у меня была такая семья.

— Какая?

— Жена, такая, как ты, и дочь, как Мария, — задумчиво ответил Гаев.

Он все время неотрывно смотрел на горящий камин и казалось, что Гаев разговаривает не со мной, что он просто рассуждает вслух.

— Наверное я несколько заигрался. Ведь понимал, что мое поведение в отношении Марии может быть неверно интерпретировано. Внимание мужчины к молоденькой девушке всегда выглядит с душком. А потом встреча с тобой. Чем больше смотрел на тебя, тем отчетливее понимал: хочу такую женщину рядом с собой. Когда ты предложила ту сделку, ухватился за нее, как утопающий за соломинку. Решил, что это может быть хорошим началом.