— Врач сказал, что мне позвонят, как только будут новости, но в любом случае, завтра я к ней поеду.

— Я поеду с тобой.

— Не думаю, что это хорошая идея. Гаев наверняка будет там.

— Плевать я хотел на твоего Гаева, — сказала Янис и пригубил кофе.

— Ян, — попросила его, — не создай мне дополнительные проблемы. У меня их и без тебя предостаточно.

— Как раз наоборот, хочу тебе помочь. В общем, я решил задержаться в Москве и поддержать тебя.

— В каком смысле? — решила уточнить.

— В прямом, — пожал плечами Янис. — Тебе нужен кто-то, что будет помогать.

— Спасибо, — немного растеряно поблагодарила я. — Твоя поддержка очень ценна для меня.

— Не буду тебе надоедать, — сказал Ян и допил кофе. — Тебе нужно отдохнуть.

Я поднялась, чтобы проводить его. В коридоре нас поджидала Манюня.

— А может быть папа поживет пока у нас? — невинно поинтересовалась она.

29

На несколько мгновений я замешкалась с ответом. Мой дом — моя крепость и я не собиралась никого в него пускать. Дети, разумеется, не в счет. Но и обижать Яниса не хотелось. Какими бы ни были наши отношения, я видела, что сейчас он искренне переживает за Польку и хочет мне помочь. Янис сам пришел мне на помощь.

— Мария, — обратился он к дочери, — не думаю, что это хорошая идея. Я буду вам мешать.

— Мне не будешь, — насупилась Манюня.

— А твоей маме буду.

— Мам? — посмотрела на меня дочь.

— Маня, не усложняй. Всем будет гораздо удобнее, если твой отец будет жить в отеле.

Дочь тяжело вздохнула.

— Ты ведешь себя, как маленькая. Прекрати.

— В котором часу мне завтра за тобой заехать? — обратился ко мне Янис.

Вот еще один упертый баран. Вбил себе в голову и теперь его с места не сдвинешь.

— Давай созвонимся, — предложила я.

Когда за Янисом закрылась дверь, я повернулась к Манюне.

— И что, скажи на милость, это было?

— Мам, я думаю, что вы с папой хорошая пара.

— А я думаю, что тебе не стоит вмешиваться не в свое дело. Нашла время сводничать.

— Это мое дело. Вы мои родители.

Я не стала спорить, только показала головой.

— Я пошла спать, — сообщила дочери и протопала в спальню.

Странное дело, была уверена, что не усну. Но лишь моя голова коснулась подушки, как я вырубилась.

Сквозь сон почувствовала, как меня трясут за плечо и распахнула глаза. В спальне было темно. Надо мной склонилась Манюня.

— Мам, к тебе пришли.

Я застонала.

— Скажи, что ты не звонила бабушке, — попросила я дочь. — И что это не она приехала.

— Это не бабушка, — заверила меня Манюня. — Это Гаев.

Я застонала еще громче.

— Сказать, что ты спишь? — спросила дочь.

— А смысл? Если я уже проснулась, — вздохнула я. — Иди, я сейчас подойду.

— Я к нему не пойду. Я его боюсь.

— И совершенно напрасно.

— Это ты его лица не видала, — хмыкнула Манюня и мечтательно добавила: — Классно папа ему навалял.

Я потянулась и села на кровати.

— Считаешь, что стоит посмотреть?

— Мам, я не ожидала, что папа так может, — с восхищением ответила дочь.

Кряхтя, как столетняя бабка, слезла с кровати, наощупь надела тапки и пошлепала смотреть на Гаева.

Он сидел в гостиной. Манюня, молодчинка, подала ему чай. Но Гаев к нему не притронулся.

— Добрый вечер, — поздоровались с его затылком. — Какими судьбами?

Платон повернул голову и я охнула.

— Ничего себе, ну ты и красавчик.

Нет, вы не подумайте, что у Гаева на лице красовался синяк после драки с Янисом. Возможно, сказалось спортивное прошлое, возможно, ему повезло больше, чем оппоненту, но никаких последствий драки (во всяком случае. видимых) у Гаева не было. Просто он был нечеловечески, как говорится, в зюзю, пьян.

— Мань, — повернув голову в сторону коридора, крикнула я, — а причем тут папа?

Как оказалось, дочь стояла четко за моей спиной. Видимо не хотела пропустить очередное шоу.

— Ну, ты даешь, — тихо ответила Манюня. — Это же от из-за папы так напился. Папа ему накостылял, вот он и переживает. Посмотри на его лицо.

Я еще раз взглянула на Гаева.

— И что? — спросила, потому что вновь не нашла никаких следов побоев.

— У него такое выражение лица, будто он потерял все свои миллионы, — ответила дочь.

— Твоя сестра в больнице, — напомнила я Манюне. — Считаешь, это не повод для волнения?

— Нет, — Манюня энергично помотала головой, — это он не из-за Манюни. В больнице он был совсем другой. Видно, что переживал, но был энергичный и уверенный. А сейчас он точно из-за папы переживает. Его явно давно не били.