— Да, — кивнул Гаев.

— Ой, что же вы раньше не сказали, — затараторила женщина. — Профессор предупреждал, что вы приедете. Пойдемте, я провожу вас к лечащему врачу.

— Но наш лечащий врач Синельников.

Медсестра неопределенно пожала плечами и повторила:

— Пойдемте.

— Я буду говорить с профессором Синельниковым, Где проходит его конференция? — уперся Гаев.

Дождался ответа медсестры и повернулся к охране:

— Привезите его.

Один из охранников молча кивнул и ушел. Медсестра проводила его унылым взглядом. Кажется ей было не очень комфортно в нашей компании.

— Вы можете идти, — отпустил ее Гаев.

Женщина торопливо ушла.

— Мы так и будем стоять посередине коридора? — поинтересовалась я у Гаева. — Может быть, стоило поговорить с другим врачом?

— Мы подождем нашего, — ответил Гаев. — Можем пока посидеть в кафе. Или пройтись вокруг корпуса.

— Давай пройдемся. Сил нет сидеть.

Гаев предложил мне руку, я машинально приняла ее. Мы вышли из корпуса и не спеша пошли по дорожке.

— Сегодня хороший день, — сказал Гаев. — Солнышко светит.

— Угу.

— Когда Полинка выздоровеет, мы поедем в отпуск, — продолжил Гаев. — Обязательно на море.

— Почему? — спросила бездумно.

— Все дети любят море, — убежденно ответил Гаев. — Польке будет полезно подышать свежим воздухом, поплавать, побегать по песку. И ты отдохнешь.

Он еще что-то говорил о том, как замечательно мы будем отдыхать. Есть мороженое и любоваться закатами. А я чувствовала, что уходит тревога, и я постепенно расслабляюсь.

— Спасибо тебе, Платон, — прервал я Гаева.

Он улыбнулся и сказал:

— Ты очень редко зовешь меня по имени.

Я хотела что-то ответить, но наше уединение прервали.

— И какого черта вы вытворяете? — громко спросил профессор Синельников, размашистыми шагами идя нам навстречу в сопровождении охраны.

30

Позади остался неприятный разговор с профессором Синельниковым, странный диалог с Янисом и телефонный звонок Манюни, мы сидели на веранде дома Гаева, молчали и смотрели на зеленую траву лужайки. Еще неделю назад тут бегала Полька, а сейчас было пусто. У меня в голове тоже было пусто, хотелось лишь закрыть глаза и провалиться в небытие, чтобы, проснувшись, обнаружить, что все произошедшее только страшный сон.

— Я дам распоряжение, кто-нибудь съездит к тебе, — неожиданно прервал молчание Гаев.

— Зачем?

— Погулять с собакой.

Наш терьер был единственным, кто принял Гаева сразу и безоговорочно. Даже Полька, обретя отца, все равно присматривалась к нему. Играла, гуляла, смотрела мультики, но все равно как-то сдерживала себя, будто решая: стоит ли доверять этого мужчине или нет. Звучит бредово, ведь Полька еще совсем кроша, но именно так все и выглядело. Гаев это тоже понимал и постепенно добивался доверия дочки. А пес влюбился в Гаева практически моментально и навсегда. Радовался его приездам и подставлял нежное розовое пузо, преданно заглядывал в глаза и пытался облизать Гаеву лицо. Я даже ревновала немного, все-таки это была моя собака.

— С Дарси погуляет Манюня.

— Она еще не уехала?

— Почему она должна уезжать?

— У нее учеба, — пожал плечами Гаев.

— У нее сестра в реанимации, — напомнила ему.

Гаев хмыкнул и это разозлило меня.

— Платон, сколько раз тебе говорить, это была просто случайность. Случайность, понимаешь? Полька просто поскользнулась на полу. Манюня не виновата.

— Если бы не она, с Полькой ничего бы не случилось, — упрямо возразил Гаев.

— Иди к черту!

Я поднялась, решив, что с меня на сегодня достаточно. Мало того, что Гаев устроил безобразную сцену в больнице, у него хватает наглости обвинять мою дочь. А ведь его в тот момент на кухне не было. Это я, а не он, видела, что случилось, Гаев судит обо всем со слов взволнованной Манюни.

Хотя, если быть беспристрастной, то в скандале, случившемся в отделении виноваты были оба: и Гаев, и Синельников. Может быть Гаеву не стоило приводить профессора практически силой, но и Синельникову не стоило переть на Платона буром. Нет, до драки у них не дошло. Но профессор, не стесняясь в выражениях, высказал все, что думает о свихнувшихся от денег и безнаказанности папашах. Я стояла, сгорая от стыда, тем более, что Гаев тоже молчать не стал. Не повышая голоса, он сообщил Синельникову, что с ним сделает, если тот хоть на минуту отойдет от Польки, пока она не поправится. В общем, сцена вышла на редкость паршивой. Пришлось вмешаться и развести этих двоих по углам.