— Нет, — открестилась от подобной чести. — Стой, где стоишь. А еще лучше посиди в кресле, пока я тебе постелю.

— Хорошо, — покладисто согласился Гаев и я облегченно вздохнула.

Быстро накинув на диван чистую простынь, бросила сверху подушку и одеяло.

— Постель готова, — сообщила, поворачиваясь к Гаеву.

Прислонившись к стене, он дремал. Хорошо, что не храпел, этого бы я не пережила.

— Пошли спать, — я потянула его за рукав.

— Пошли, — пробурчал Гаев с закрытыми глазами.

Кое-как, путаясь в ногах, мы дошли до дивана. Хотела подтолкнуть Гаева, но он удивительным образом извернулся, уронил меня на постель и сам плюхнулся рядом. Ну, как рядом. Диван не поражал своей шириной, поэтому Гаев приземлился практически на меня. От свалившегося на меня счастья я охнула и попыталась спихнуть с себя этого алкоголика. Не тут-то было. Гаев, возможно, и не поражал женское воображение размерами, но мышцы имел железные. Где мне с ним справиться, даже с пьяным. А он, сладко зевнув, чуть сместился в бок, давай мне дышать, прижал покрепче и вырубился.

Я повертелась, уже осознавая всю тщетность своих попыток, и затихла. Пусть уснет покрепче, мышцы расслабятся и я освобожусь. Полежала так минут пять, слушая размеренное дыхание Гаева и стараясь не обращать внимания на крепкий алкогольных дух, а потом усталость взяла свое и я уснула…

Утро встретила в гостиной на диване. Одна. Открыла глаза и попыталась убедить себя в том, что чувство неловкости не должно меня беспокоить. Подумаешь, заснула с чужим мужчиной на одном диване. Я не замужем, Гаев, насколько я знаю, тоже свободен и вообще, у нас общая дочь. Мысли тут же переключились на Польку. Как она там? А вдруг мне звонили из больницы, а я не услышала! И где мой телефон? Приподнялась на локте и огляделась в поисках мобильного.

— Тебе никто не звонил, — доложил Гаев, входя в гостиную.

Он был явно после душа, с мокрыми волосами и в моем халате. Очень хочется сказать, что Гаев выглядел комично, но, увы, это не так. В белом махровом халате, который еле на нем сходился и был явно короток, с полотенцем в руках Гаев был очень домашним и, совершенно неожиданно, родным.

— Где мой телефон?

— Вот, — Гаев вынул из кармана мой мобильный.

Я нахмурилась. Не хватало еще, чтобы он отслеживал мои звонки.

— Не волнуйся, я в нем не рылся, — сказал Гаев, потягивая телефон.

— Там пароль.

— Да, — кивнул он, — и отпечаток лица.

Я фыркнула.

— Что? Смешно сказал? — Гаев устроился у меня в ногах и стал вытирать короткий ежик. — Сам понимаю. Но как сформулировать иначе?

— Тебе из больницы не звонили? — задала волнующий меня вопрос. Как-то мне было не до того, чтобы обсуждать вопросы лингвистики.

— Звонили. Там все по-прежнему.

— Тебе звонил врач?

— Я оставил там своего человека. Он дежурит у Полининой палаты, — пояснил Гаев. — Если ты сейчас быстро соберешься, то сможешь поехать со мной в больницу.

— Я смогу доехать сама, если ты торопишься.

— Тороплюсь, — соглашался Гаев и немного виновато пояснил: — У меня в десять важная встреча. Не могу ее отменить. Но после я вернусь к Польке.

— Понимаю. Ты можешь заниматься своими делами. Я сегодня собираюсь провести у нее весь день. Если будут новости, я тебе позвоню.

— Саша, — вздохнул Гаев, — неужели ты думаешь, что я смогу заниматься рутиной, когда моя дочь лежит в коме? Я бы и эту встречу отменил, но это не в моих силах.

— Встречаешься с президентом? — попробовала пошутить я.

— Почти, но это неважно. Я, как только освобожусь, сразу поеду в больницу.

Мне стало стыдно. Что я к нему цепляюсь? Ведь видно же, что Гаев переживает. А я, вместо того, чтобы поддержать, лезу со своей иронией. Да, таким образом, сбрасываю свой негатив, но это недостойно. Ведь Платон мне не чужой, как бы я не старалась убедить всех, и себя в первую очередь, в обратном. Но пора признаться себе в том, что с Гаевым я чувствую себя спокойнее и значительно увереннее. Он, как будто, окутал меня невидимой защитой. Не могу сказать, что я от этого в восторге, но ощущение защищенности мне определено приятно.

— Я сейчас буду готова, — сказала, поднимаясь с дивана, и поскользнулась.

— Не беги, — подхватил меня под локоть Гаев. — У меня еще есть полчаса, я подожду. Хочешь, приготовлю тебе завтрак?

— Только кофе, — сказала, отнимая у него свою руку. — Спасибо.

По дороге к ванную, заглянула в комнату к Манюне. Она еще спала. Я решила не будить ее, дочери вчера тоже досталось. Пусть выспится, позвоню ей попозже. Чтобы она не волновалась, оставила записку, прикрепив ее на зеркало. Манюня по-любому увидит от меня весточку, мимо зеркала она не пройдет.