- Ты не пьян, - качаю головой. – Ведь так? Пришёл, устроил здесь сцену, - перевожу взгляд на Даню, понимая, что кто-то видел его и позвонил Игорю, а тот решил поймать меня на настоящей измене, если первый план сорвётся. Преображенский убеждён, что мы спим, но его ждал облом. – Ты думал, что мы в одной постели? – пытаюсь выбить из него признание.

- Я просто пришёл домой к своей шлюхе-жене, думая, что её можно простить.

Даня мгновенно оказывается около кровати, хватая Гара, но я кричу.

- Хватит!

Несколько секунд они сверлят друг друга взглядом, а потом Даня отпускает Гара, и тот поправляет рубашку.

- Ну что ж, Влада, поздравляю, - разводит руки в стороны Преображенский, - у тебя есть личная собачонка.

Я вижу, как Даня сжал кулаки и зубы, пытаясь справиться со злостью, которая хотела вырваться наружу и наказать обидчика, но он понимает, в каком свете это может выставить Гар.

- Убирайся, - спокойно говорю.

- Это мой дом, Влада, я могу находится здесь сколько мне захочется.

- Как-то ты слишком быстро изменил своё мнение. Ещё недавно даже говорить со мной не хотел, а теперь здесь, - указываю на кровать.

- Я там, где хочу, - бросает надменно.

- Ладно, оставайся, - вскакиваю с кровати. Направляясь на выход. Хватаю Даню за руку и тяну за собой.

- Даже не дождёшься, пока я уйду? – кричит вслед Гар. – Так его хочешь?

- Можешь подержать свечку!

Чувствую, что именно к Дане он ревнует, и мысленно радуюсь этому факту. Он всегда нервничал, когда мы встречались. Наверное, видел в нём реального соперника. Пусть у Преображенского никогда и не было любви, хотя раньше я считала иначе, но чувство собственничества крайне высоко. Не понимаю лишь одного, как он смог позволить незнакомцу лечь ко мне в постель? Что-то здесь никак не сходилось.

Мы добрались до комнаты, и я буквально впихнула туда Даню. Чувствовала, как его трясло, это ощущалось в напряжении мышц и всём теле, будто скованном одной цепочкой.

- Я убью его, - наконец, произносит Богдан.

- Остановлю тебя лишь потому, что жаль, если такой человек, как ты, окажется в тюрьме, - улыбаюсь.

- А если бы меня здесь не было? Что тогда? – он смотрит на меня как-то испуганно, будто боится за мою жизнь.

- Он мне всё ещё муж, Дань. Неужели, ты думаешь, что он может что-то со мной сделать?

- Уже сделал!

- Да, - приходится согласится, - но не думаю, что он станет предпринимать что-то, пока я в сознании. Этот спектакль разыгран из-за тебя!

Я смотрю на своего друга, чувствуя благодарность, но он всё ещё раздет, и это как-то выбивалось из понятия дружбы.

- Ты не мог надеть хотя бы футболку? – прошу извиняющимся тоном.

Дверь резко открывается, ударяясь о стену, и в комнату вваливается Гар.

- Не помешаю?

- А чего один? – издеваюсь. – Где Кристина? - но я понимаю, что она не при чём, она оказалась здесь потому, что Преображенский не хотел светить другую. – Или Рита? Она же тебе доложила, что я отослала всех?! Давай, доставай камеру, снимай, что нужно. Мудак ты, Преображенский, овца в волчьей шкуре, - оговорка оказалась правдивее крылатой фразы. – И знаешь что? – Я всё же не выдержала. – Вот ты получишь мой дом, - показала ему средний палец. – И твой любимый завод, над которым ты так корпел, будет МОИМ, - ткнула себя в грудь.

Он кривится и, словно, сразу трезвеет. Я так и знала, что это игра на публику.

- Бред тупой тёлки, - выдыхает он, и Даня снова сдерживается еле-еле.

Я хотела вывести Гара на правду, чтобы он хоть что-то сказал, проговорился, но этот ублюдок держит себя в рамках до последнего, не считая оскорблений в мой адрес.

- У меня есть свидетель, - перечисляет, - образцы. А что есть у тебя?

- Это мой маленький секрет, - улыбнулась я коварно, желая его позлить. Дам ему пищу для размышлений, которой на самом деле не существует, пусть ломает голову над тем, что же это может быть такое.

- Отец? – предположил.

- Допустим, - пожимаю плечами. Ход неплохой, может, он сам выведет меня в нужное место.

Гар усмехается.

- Передавай привет Скрябину, - говорит надменно, и отчего-то мне кажется, что Преображенский отца ни во что не ставит. Это может значить, что у Гара есть сильный покровитель или же компромат. Но, в любом случае, ясно одно: отец не помогает мне не потому, что хочет сделать из меня взрослого человека. Он просто боится. И в ближайшее время мне предстоит выяснить, чего же именно боится всесильный Георгий Скрябин.