- Дом скоро перестанет быть твоим, ты же собираешься где-то жить?

Округляю глаза, но не потому, что меня кто-то видит, я одна в машине, несущейся по знакомому адресу, где меня никто не ждёт. Ошеломлена его словами.

- Ещё есть время, - отвечаю на это. Подмывает сказать, что виноват Гар, и я выведу его на чистую воду, но прикусываю язык, уверяясь, что надо терпеть и не выдать себя.

- Ладно, я просто предложил, - спокойно отвечает. – Кстати, видел несколько неплохих вариантов, если хочешь, можем съездить вдвоём и….

- Спасибо, - говорю твёрдо, - за заботу, но не стоит хоронить меня раньше времени.

Он таким образом пытается оградить меня от стресса, или же я настолько никчёмна, что он не верит в меня? Почему отец так настаивает на том, чтобы я согласилась проиграть Гару? Подозревать не хочу, но до некоторых пор была уверенна в непричастности ко всему мужа, что теперь? Я выгляжу полной идиоткой, которую обыграли. Папочка не так прост, может, у них есть общие дела с Гаром? Стало жарко, и я включила кондиционер, понимая, что вопрос не в том, что за окном лето, а в том, как осознание предательства действует на меня. Что если Гар не сам по себе, а с подачи моего отца? Но зачем?

Схема для меня мутная, и сразу ответа найти не удаётся. Всё потому, что слишком мало сведений.

- Кстати о юбилее, ты приглашена, помнишь?

Чёрт, я совершенно забыла о празднике. Обещаю, что приду, потому что знаю, как для него это важно, и появляется новый вопрос, что подарить тому, у кого всё есть.

- И ещё мне надо ненадолго уехать, так что не теряй.

Обещаю себя беречь, отключая телефон, и вспоминаю Даню. Наверное, всё ещё спит от такой дозы алкоголя. Мы договорились, что Катя ему ни о чём не скажет, а приедет на следующей неделе, и я думала, что как только Богдан узнает, что это моя идея, он меня придушит. Но зачем забегать вперёд?

Я предупредительно стёрла упоминание о звонке на десять минут, покидая квартиру, чтобы у Дани не было вопросов. Подъехав к дому, увидела вчерашнего охранника, немного удивившись.

- Где Кирилл?

- Не в курсе, на звонки не отвечает.

Теперь я знаю почему. Гар заплатил ему сполна за молчание и отослал в длительный отпуск, пока я здесь.

- Адрес его есть? – спрашиваю, и Александр делится сведениями. Ехать одной совершенно не хочется, мне нужна тяжёлая артиллерия в лице Дани, хоть я и сделала вид, что обиделась на него. Но он мне нужен, к тому же, план по спасению его личной жизни пока ещё не претворён в жизнь, так что придётся нам задержаться друг у друга в друзьях. Потом же, как только сдам его на руки Катерины, уйду в сторону и больше никогда не позвоню.

Прикинула, что с никогда погорячилась, и пообещала, что будем общаться, но редко. Стану крёстной его детям, подарю им собаку, а сама буду жить в одиночестве, считая, что все мудаки, как Гар. Если….

Если только сама не беременна.

- Господи, только не теперь, - сложила руки, взывая к небу, хотя раньше молитвы были иного характера. Это будет крах и провал всему, потому что Влада Скрябина останется одна с ребёнком на руках, к тому же, Гара я начинала ненавидеть всей душой.

Вошла в дом незаметно, горничные не видели, продолжая о чём-то спорить.

- Какая тебе до неё разница? – Рита скривила губы, явно накачанные гиалуронкой. – Думаешь, оценит?

- Но я не могу так, - Кристина явно испытывала угрызения совести. – Она же явно не виновата!

Моё сердце забилось так быстро, что, казалось, выскочит и побежит вскачь по паркету. Они явно говорят обо мне. Дверь предательски вырвалась из рук, хлопая о дверную коробку, и я поняла, что момент упущен.

- О ком говорите? – вошла, делая вид, что абсолютно спокойна, и Кристина спрятала глаза.

- Подруга у нас есть, так вот у неё проблемы со свекровью, - не моргая, отозвалась Рита.

- Интересно, - смотрю на Кристину, потому что именно она чувствует себя не в своей тарелке. – Расскажите, что случилось.

- Да разве нужны вам такие глупости, - отмахивается Рита, намереваясь выйти.

- И всё же. Может, Кристина расскажет? – смотрю на неё, надеясь, что сейчас услышу, наконец, правду.

В этом доме на моей стороне никого нет, я понимаю это, как только Кристина принимается врать. Делает это неумело, и Рита приходит на выручку, выворачивая всё так, что не придраться.

- Можно идти? – спрашивает за обеих.