– Не знаю, – пожал плечами Доннер. – Я раньше и привидений– то не встречал. Откуда ж мне знать, как их изгонять, и правда ли этот баронов специалист такой фиктивный…

– Эффективный, – машинально поправила его Анна.

Возможно, в мире магии им и впрямь стоило опасаться экзорциста.

Тишину в кухне нарушил тихий, леденящий душу шепот. Похоже, призракам тоже не нравилась эта новость. Это подтвердил и Мишель, вошедший к взрослым через минуту. Мальчик мял в руке уже привычного солдатика, хотя с заработанных балом денег ему купили новые игрушки.

– Ана… они чего-то очень боятся. Хотят, чтобы мы их защитили.

Уточнять кто именно боится и хочет защиты не требовалось, все и так это поняли.

– Конечно, мой хороший, – Анна обняла брата, – мы обязательно сделаем всё, что в наших силах, чтобы им помочь. Они ведь тоже наша семья.

Впрочем, первым объявился все-таки не хваленый специалист. В тот же день к усадьбе подкатила роскошная карета, запряженная парой гнедых лошадей. Из нее вышел не барон, а трое важного вида мужчин в официальных мундирах. Это были представители местной власти – что-то вроде окружного судьи и двух стражников. Их сопровождал худощавый, неприятный человек с бородкой клинышком – местный пристав, уже знакомый Анне по балу.

– Госпожа фон Хольт? – начал старший из них, сверяясь с бумагой. – Поступило официальное заявление от барона Вильгельма Кригера. Он обвиняет вас в укрывательстве краденого имущества, которое, по его словам, было похищено из его имения в ночь на... – он назвал дату их вылазки.

Анна, собрав всю свою волю, встретила их на пороге с ледяным спокойствием.

– Это ложь, – заявила она. – Впрочем, вы можете обыскать весь дом. Уверена, барон предоставил вам точный список пропавших ценностей.

Несмотря на уверенный тон, сердце ее бешено колотилось. Добычу той ночи – серебро, украшения, ценности – Доннер давно сбыл в городе или припрятал в тайнике в лесу. Но документы, касающиеся старой мельницы, были здесь. Они лежали в потайном ящике ее кабинета. Если их найдут, она потеряет свое главное оружие, а ее саму могут арестовать за кражу. Те расписки и счета, которые она предоставила на балу, могли быть переданы третьими лицами, или оказаться копиями, хранившимися у фон Хольтов. Но личные письма барона… – они не могли никак иначе оказаться у Анны, кроме как быть украденными у самого Кригера.

Судья кивнул, и стража приступила к обыску. Это было унизительно и неприятно. Люди в мундирах грубо перетряхивали их скудный скарб, заглядывали в каждый сундук, простукивали стены. Анна, Лилия, Мишель и Доннер вынуждены были наблюдать за этим разгромом. Призраки вели себя тревожно: где-то хлопнула дверь, с верхнего этажа донесся подавленный плач – то ли мальчика– поваренка, то ли кого-то еще.

Обыск длился несколько часов. Но люди барона, очевидно, не знали о тайниках, которые веками создавались в стенах старого дома. А те, кто знал о них лучше всех – призраки – позаботились о сохранности секретов. Когда перетряхивали кабинет, Анна мысленно взмолилась: «Спрячьте их. Пожалуйста».

И дом услышал ее. Потайной ящик в столе, который Анна вскрывала с таким трудом, оказался... пустым. Там не было ни документов, ни писем. Когда судья с разочарованием покинул кабинет, Анна тихонько улыбнулась и одними губами прошептала: «Спасибо». Каким-то внутренним чутьем она понимала – как только опасность минует, письма снова найдутся в ее столе.

К концу дня судья, уставший и раздраженный, вынужден был констатировать: «Никаких краденых ценностей, упомянутых в заявлении барона, не обнаружено». Пристав что-то пробормотал о «происках нечистой силы», но официально оснований для ареста не было. Власти удалились ни с чем.

Однако их визит был лишь разведкой боем. Настоящий удар последовал через два дня. К воротам усадьбы подъехал скромный, но солидный экипаж, запряженный крутобокой пегой лошадкой. Из него вышел высокий, сутулый мужчина в темном, простом плаще. Его лицо было худым и аскетичным, с глубоко посаженными, пронзительными глазами серого цвета, которые казались слепыми, но при этом, все прекрасно видели. За ним следовал слуга с тяжелым сундуком, набитым книгами, свечами из черного воска, серебряными колокольчиками и другими странными инструментами. Это был тот самый наемный экзорцист.

Барон Кригер появился следом, на породистом скакуне. Для своей комплекции он хорошо держался в седле и наблюдал с высокомериям и злорадством, как его «специалист» обходит усадьбу по периметру.

– Добрейшего дня, госпожа фон Хольт! – крикнул он Анне, стоявшей на крыльце. – Надеюсь, вы в добром здравии и не собираетесь присоединяться к почившей родне. Потому что скоро здесь не останется ни клочка призрачного савана! Ведь так, отец Элиас?

Экзрцист промолчал, продолжая заниматься своими манипуляциями.