– Я вас всех убью! Всех!

– Не делайте глупостей, Кригер! – крикнул судья. – Вы лишь усугубляете собственную участь. Вам не хватит на всех патронов.

– Даже если бы хватило, – Рэми встал так, чтобы закрыть собой Анну, – огнестрельное оружие не сможет соперничать с опытным магом. Мои… магические игры, как вы изволили выразиться, слишком опасны для таких как вы.

– Как вы?.. – Кригер побледнел.

– Услышал вас? – герцог легко дотронулся до изящной сережки в ухе Анны. – Маленькая современная разработка Совета Щитов. Удобно. И скоро появится во всех отделениях полиции.

От его прикосновения по ее телу пробежали приятные мурашки.

Взгляд Кригера стал похож на взгляд загнанного зверя:

– Плевать! – он действительно сплюнул себе под ноги. – Я ничего уже не потеряю, а вот ты…

Он посмотрел прямо Анне в глаза, и она почувствовала, как ее охватывает дрожь. За долю секунды Анна поняла, что собирается сделать Кригер и плечом толкнула Рэми, выскользнув у него из-за спины. Не ожидавший такого герцог качнулся в сторону, успев, однако, опереться на левую ногу, чтобы не упасть. И в этот момент прогремел выстрел.

Анна почувствовала, как что-то больно толкнуло её между грудью и плечом и, ощутив неожиданную слабость, осела к ногам Рэми.

– Анна!

Он бросился к ней, подхватив у самой земли.

Началась свалка. К барону кинулись сразу несколько человек. Прогремел еще один выстрел, но, видимо, на сей раз Кригер промазал. Рэми удерживал Анну, по воздуху вокруг него пробегали разряды невидимой энергии. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не испепелить барона на месте.

Анна, тем временем слабо улыбнулась.

– Вот и я, наконец, смогла тебя спасти. Два – один.

– Никогда. Больше. Так. Не. Делай! – отчеканил Рэми, красными от ее крови пальцами поправляя выбившийся локон.

– А разве… мне еще представится случай?

– Не дождешься, – герцог улыбнулся, и его рука засияла мягким золотым светом. – Зря я что ли посещал курсы целительства?

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием стражников и тихими стонами Анны, когда магия Рэми затягивала ее рану. Все было кончено. Судья приказал стражникам скрутить бесчувственного барона.

– Госпожа фон Хольт, – обратился он к Анне, и в его голосе прозвучало уважение. – Вы проявили невероятную отвагу. Ваши показания и собственное признание барона, данное при свидетелях, пусть и таким… необычным образом, станут основой обвинения. Мельницей займутся в ближайшее время. Быть может, мы не найдем всех, но хотя бы установим их судьбу.

Анна кивнула. Она смотрела, как барона, теперь жалкого и беспомощного, поднимают с пола и уводят вон. Последняя тень, нависавшая над Вороновой усадьбой, над ее жизнью, исчезала в утреннем тумане.

Рэми все еще держал ее на руках.

– Пойдем домой, Анна, – тихо сказал он. – Все кончено.

Она позволила ему подхватить себя, и, казалось, для Рэми это было не сложнее, чем поднять кошку. Он вынес ее из мрачного здания на свежий воздух. Туман начинал рассеиваться, и первые лучи солнца золотили верхушки деревьев. Она сделала глубокий, чистый вдох, чувствуя, как жизнь возвращается к ней.

Путь домой был долгим, но Анна не чувствовала усталости. Она ехала с Рэми в его седле, и его присутствие, его крепкое тело рядом, были всем, в чем она сейчас нуждалась. Боль от ранения прошла, и даже прореха в платье не беспокоила Анну, укрытую герцогским плащом. Они молчали, наслаждаясь ранним утром и друг другом. Слова были не нужны.

И когда вдали замаячили знакомые крыши Вороновой усадьбы, Анна впервые за долгое время почувствовала, что это не просто руины, которые нужно отстроить. Это был дом. Ее дом. И его будущее, наконец, стало светлым и безоблачным.

Прошло пять лет. Пять лет, которые превратили Воронову усадьбу из мрачного пристанища призраков и руин в самую знаменитую мистическую достопримечательность округи, а может, и всей страны. Под мудрым и надежным присмотром герцога Каэлана и благодаря неутомимой энергии его супруги поместье расцвело, словно волшебный сад после долгой зимы.

Усадьба больше не была заброшенной. Ее фасад, очищенный от плюща, сиял свежей штукатуркой, а стрельчатые окна отражали солнце целыми стеклами. Парк, некогда напоминавший непроходимые джунгли, теперь стал ухоженным английским садом с аккуратными дорожками, беседками, увитыми розами, и таинственными гротами, которые так полюбились гостям. Но главной его изюминкой были, конечно, его невидимые, но оттого не менее реальные, обитатели.