— Что? — восклицает Марина.

Иду к шкафу и начинаю рыться в нем.

— Твои джинсы и футболка насквозь промокли, сейчас повесим все сушиться. Вот тут есть какая-то одежда. Держи сухую кофту. Она старая, но теплая и завернись в одеяло, — подаю ей вещи, — я отвернусь, если хочешь.

— Хочу! — говорит она, но в ее глазах пляшут лукавые огоньки.

Мы расходимся к разным лавкам, я стаскиваю с себя мокрую одежду. Повязываю вокруг бедер шерстяной плед, который тоже нашел в шкафу.

— Ты готова?

— Угу!

Марина стоит, перебирая мокрыми ногами, завернутая в одеяло.

— Иди сюда поближе к огню. Сейчас чай сделаем, и все будет отлично!

Она опускается на пол возле печки и протягивает к ней руки.

— Да у тебя тут целая вилла, все под рукой.

— Иногда мне нравится уйти сюда на пару дней, пожить в тишине, порыбачить. Ты согрелась? Давай сюда ноги, — сажусь рядом.

Она покорно кладет свои ноги мне на бедро, и я начинаю тереть ее ледяные пальчики, чтобы разогнать кровь.

— Знаешь, — тихо говорит Марина, — ты уже дважды за два дня меня спас.

В комнате повисает пауза. И мне кажется слова нам больше не нужны.

Мои пальцы застывают возле ее стоп. Как она прекрасна в отблесках огня. Я провожу ладонью по ее тонкой щиколотке и ощущаю, как дрожь бежит по ее телу. Но уже не от холода. Больше не хочу согреть ее, хочу разжечь.

Ладонь продолжает скользить по стройным ногам. Ее колени сдаются под моим натиском и раскрываются, чтобы пропустить пальцы дальше. Я ласкаю внутреннюю поверхность бедер, чувствую, как нарастает дрожь в ее теле. Мои пальцы встречают плотную полоску ее трусиков, и останавливаются, ощущая пульсирующий жар под тканью.

Перебрасываю свободной рукой ее ноги через свое бедро, и мы оказываемся еще ближе друг к другу: Марина, укутанная в одеяло выше ног, и я укрытый ниже талии. Хотя никакой плед уже не скрывает моего желания.

Вижу, как ее рука медленно, в нерешительности начинает движение на встречу ко мне. Касается моего крепкого плеча, проводит по каменной груди, гладит колючий подбородок. Марина словно изучает меня. Когда ее пальцы встречаются с моими губами, я впиваюсь поцелуем в ее ладонь.

— Маринка, какая ты красивая! — слышу свой глухой голос.

Наши губы соприкасаются, и я уже не могу остановиться. Хочу целовать каждый сантиметр ее тела, любить каждую ее клеточку. Моя ладонь, замершая на секунду, продолжает скользить по ее животику и застывает вновь, но уже под полоской ткани, разделяющей нас. Марина выгибается мне на встречу, я легко приподнимаю ее бедра и освобождаю ее от всех преград снизу между нами.

Мои пальцы уверенно, но осторожно изучают ее. Ловлю каждое изменение в ее глазах, каждый вздох служит для меня ориентиром. И вот наконец ее тело начинает накрывать волнами, она откидывается назад, чтобы рухнуть, настигнутая своим наслаждением, но я крепко держу ее левой рукой между лопаток, в то время как правая дарит ей удовольствие. Я вбираю в себя каждый ее тихий стон, который музыкой звучит для меня сейчас.

Ее дрожь постепенно стихает. Она снова здесь, со мной. Марина облизывает пересохшие губы, останавливает на мне свой затуманенный взгляд, и уже ее руки начинают свой изучающий путь ко мне. Тонкие пальцы проводят дорожку по моему плоскому животу и осторожно опускаются на вздыбленный плед.

Я спускаю одеяло с ее плеч, тяну кофту наверх:

— Ты прекрасна, — выдыхаю я, когда ее волосы вновь падают на ее, уже обнаженные, плечи.

Мой плед оказывается скомканным на полу. Она опускается сверху, и вот мы сидим уже так близко, что даже тень не проскользнет между нашими телами. Мои руки гладят ее округлые ягодицы, в то время как губы исследуют ее полукружия и нежно прикасаются к вершинкам ее груди. Перебираю губами ее нежнейшие бусинки во рту. Она движется ко мне на встречу, и я впитываю в себя ее новый тихий стон.

Жар от печки сливается с жаром от наших тел.

Ее дыхание соединяется с моим.

Наши пальцы переплетаются.

Тела начинают сливаться в едином ритме. Прекрасном, нежном, но таким слабым для меня сейчас.

Я не могу себя больше сдерживать.

Резко, но аккуратно кладу ее спиной на дощатый пол, завожу ее руки над головой. Два ее тонких запястья спокойно помещаются в одной моей руке, ноги обвивают мои бедра. Ее запах заглушает все мысли в голове, сейчас я живу только инстинктами.

Инстинктами, которым так давно не позволял выходить наружу. Сейчас в моем сознание, в каждом движение только они.

И еще ее дыхание, которое я ловлю своими губами, вбирая его по капельке вглубь себя.

На краю сознания слышу ее усиливающиеся стоны, держу себя из последних сил.

Ощущаю своим телом исходящую от нее волну и впиваюсь жадным поцелуем в ее полураскрытый рот.

Ее крик принадлежит сейчас только мне. Как и она.