— Здесь мы займёмся зачатием нашего первенца, — закрываю входную дверь и проворачиваю замок для её же спокойствия.

Хочу ли я ребёнка от Лисы? Пока что не могу с уверенностью ответить на этот вопрос даже себе. Скорее «да», чем «нет». Странно, мы только встретились, а я уже потерял голову. От её близости меня не по-детски вставляет, чего и близко не было с Мелиссой.

С бывшей я даже не задумывался о детях. Возможно, время было неподходящее, кто знает. Но в роддоме, навещая Елену и сына Гаура, я был приятно удивлён тем, как моя строптивая кошечка таяла при виде маленького Мигеля. Уверен, она будет чудесной матерью.

— Ты же не серьёзно? Ааа, твою ж мать!!! Что это? — замирает всем телом на плече, испугавшись головы вепря на боковой стене. Клыкастое рыло произвело на девчонку впечатление не хуже электрического разряда.

— Почему? — продолжаю, как ни в чём не бывало, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.

Нам бы пройти без эксцессов мимо оленьей головы, не то Лиска очухается, и примерит её на меня. В том, что сможет, я даже не сомневаюсь.

— Я встретил достойную женщину, женюсь на ней, настругаю детишек, и мы будем жить долго и счастливо в кругу наших отпрысков. Чем не вариант?

— Детей рожают по обоюдной любви! — наконец, обретает себя.

— Бред! — противоречу ей. — Детей рожают в крепких семьях. У нас с тобой получится отличный союз, построенный на взаимоуважении и верности.

— А я хочу по любви, Марк! Любовь и есть залог крепкой семьи, — добавляет с уверенностью в голосе.

— По-твоему, что я сейчас буду делать? — добродушно смеюсь, впитывая флюиды, идущие от моей девочки.

— Трахаться! — выпаливает, не задумываясь и ожидаемо для меня, вцепляется руками в люстру, инкрустированную оленьими рогами.

Резко торможу, при этом заканчивая бегущую мысль:

— Неверный ответ, Душа моя. Я буду тебя любить. Скоро сама в этом убедишься, а сейчас очень тебя прошу, малыш, даже умоляю — отпусти этот чудный экспонат, пока он не набил шишки на наших макушках.

* * *

— Марк, прошу тебя, опомнись. Если ты шутишь насчёт детей, тогда всё в порядке.

— Лис, отпусти люстру, — всё ещё надеюсь на её адекватность.

— Мне карьеру строить! Я не готова становиться матерью! Не сейчас! У меня море планов на будущее! Так яснее?

«Яснее просто некуда, малышка».

Что-то в её словах меня задевает. Довольно-таки сильно и глубоко. Доходит до желудка и скручивает внутри нервы в тугие узлы.

Поддавшись раздражению, дёргаю Лису, лишь усугубляя ситуацию. Вовремя отреагировать на последствия не получается. Корона из гребаных рогов опускается нам обоим на головы. Прибивает так, что звёзды летят из глаз. Благо, Лисе меньше достаётся, она успевает нагнуться первой. Засранка…

«Вот и тебя короновали, Марк Антоний», — иронично шепчет моё второе «Я». — «Прям, вылитый северный олень, каких ещё поискать. Это тебе не северный песец дебошир в лице Волка! Ты, блять, вылитый лось!».

«А может это знак?»

Нервный смешок отрезвляет мою ушибленную голову.

«Да ну! Я же себя не на помойке нашёл, чтобы Лиса искала мне замену!»

Шипя от боли, снимаю с себя «венок неудачника» и в порыве ярости отшвыриваю куда попало. По звуку понимаю, что рога угодили в плазму на стене, расхерячив на кофейном столике стекло и редкие фарфоровые изделия, которые отец стаскивал годами.

Еле сдерживаюсь, чтобы не скинуть с себя бедовую девчонку и не встряхнуть её как следует за зашкаливающее вредительство.

— Ну всё! Допрыгалась! — рычу.

Быстрым шагом поднимаюсь на мансардный этаж. Захожу в спальню. Сбрасываю с плеча напуганную Лису на кровать.

Пока она соображает что к чему, стаскиваю с себя шорты и поло. Нависаю над ней, готовый расквитаться за разбитый висок хоть тысячу раз!

— М-мне плохо, Марк, — вдруг начинает мямлить она. Поворачивает голову набок и глубоко дышит. — Сейчас стошнит. Дай воды, пожалуйста.

Осознаю, что в этом есть и моя вина, шумно выдыхаю, беру короткую паузу.

Ещё несколько секунд пытаюсь разобраться — врет мне или нет. Но когда рвотный позыв заставляет её прикрыть ладонью рот, спрыгиваю с кровати и мчусь обратно на кухню. В холодильнике есть запас газировки и простой воды.

— Если что, я в туалете, Марк! Прости…

— Я сейчас, Лис! — покрывшись холодным потом, кричу в ответ. — Потерпи немного!

* * *

Пулей приношу ей две бутылки прохладной жидкости. У самого конечности трясутся на нервах. Слышу за дверью туалета её негромкий страдальческий стон.

— Воду возьми!

Протягиваю руку в приоткрывшуюся дверь.

— Можно я войду, Лис?

— Не стоит, Марк. Дай мне пять минут. Пожалуйста. Сейчас отпустит. Наверное от испуга.

— Ладно, — соглашаюсь, переживая за её состояние здоровья.

— Угу…