— Чихать не трахать, Марк! Правда же? — на секунду взрывается нервным смешком и сразу затыкает свой рот, стоит моим ладоням сомкнуться на тонкой девичьей шее.

— Узнаешь через полчаса, клянусь… — мой таинственный шёпот заглушает звуковой сигнал лифта.

Выходим молча, как заклятые враги. Перемирием в нашей войне и близко не пахнет.

— Я домой. Увидимся в понедельник на рабочем месте, — бросив эти слова, разворачивается у выхода и чешет в сторону припаркованного неподалёку такси.

— Куда?! — снимаю с «охраны» свою тачку. В два шага настигаю беглянку, сжимаю хватку на её запястье и рву на себя обратно, впечатывая в свою грудь. — Я тебя никуда не отпускал! — рычу.

— Отвали, аллергик хренов… — шипит, прожигая взглядом мой лоб. Пытается вырваться из тесных объятий.

Отрицательно качаю головой, скалясь недоброй улыбкой. На яхте давно всё готово: шикарный обед, прохладное вино и кровать с атласными простынями. Всё, что нужно для моей реабилитации и для её удовольствия. Осталось затащить несносную на борт и отчалить подальше от берега. Не станет же она сбегать от меня посреди океана.

— Сказал же, Лис, выходные проведём вместе, — сильнее сжимаю тонкую талию девчонки и, прежде чем она успевает опомниться, подхватываю её на руки и несу к своему «мерину».

Лёгкая, словно пушинка. Носить на руках одно удовольствие.

— Я буду кричать! — хватает меня за шею, зарываясь пальцами второй руки в растрёпанную ветром шевелюру. Сжимает её в кулаке, оттягивая голову назад. Кожу на макушке обжигает приятной болью, хочется простонать в ответ.

— Кричи, сладкая. Здесь тебе никто не поможет. Если что, у меня для такого случая припасён в кармане козырь.

— Какой ещё козырь?

— Справка о твоём психическом здоровье.

— Ыгы… Да ты… Ты ненормальный, Марк! Зачем так всё усложнять?

— Это ты усложняешь, а я пытаюсь провести время с пользой для двоих.

— Всё! — теряет терпение, предпринимая очередную попытку к бегству. — Отпусти меня! Я с тобой никуда не поеду. Уймись!

— Лиса, прекрати, — едва справляюсь с бешеной, усаживая на заднее сидение внедорожника. Понимаю, что без крайних мер не обойдётся. Да мне, в принципе, плевать. Ведь не хочет же по-хорошему. Значит, будет добровольно-принудительно…

Расстёгиваю пряжку на ремне и рывком вытаскиваю из петель толстую полоску кожи.

— Ты доигралась, детка… Клянусь, я хотел как лучше…

— Псих!

Алиса.

Взвизгиваю, когда падаю ниц на сидение, а жёсткий ремень с помощью сильных рук оплетает мои запястья и затягивается на них потуже. От связанных за спиной рук нет ни пользы, ни радости, одно сплошное расстройство.

— Марк, ты придурок, — гневно шиплю, — ты ещё об этом пожалеешь…

— Не соглашусь с тобой, детка. Уверен, тебе понравится сюрприз. Придурки на такое не способны, только безумцы, которых одолела неутолимая страсть.

— Ты маньяк!

— Слишком любвеобильный. Согласен.

Заканчивает возиться с узлом, садит меня и дополнительно пристегивает ремнём безопасности.

— Пусти! — дёргаюсь, едва ли сталкиваясь с ним лбами.

— Вот так-то намного лучше, кошечка. Теперь не расцарапаешь мне лицо и никуда не убежишь. Поехали, — чмокает в губы и захлопывает дверцу.

— Чччееерт! Сукин сын! — багровею от возмущения, следя за тем, как Марк обходит авто, садится за руль и заводит мотор. Через мгновение мы покидаем территорию клиники.

Устав брыкаться, пытаюсь хоть немного расслабиться. Запястья затекли и натерлись об кожу.

— Лис? Ты как там, в порядке?

Да он ещё и издевается надо мной! Как будто не знает, каково это сидеть связанным по рукам и… плечам!

Если бы я этому кретину съездила хоть чем-нибудь увесистым по голове, тогда точно была бы на седьмом небе от счастья, а так, сижу, олицетворяю глухонемую. Смотрю в окно на мелькающие пальмы вдоль набережной.

— Я заказал морепродукты, хочешь поменять меню? — не реагирую, продолжаю молча сопеть. — На вечер — шикарное говяжье мясо и гарнир из овощей-гриль. И если мы с тобой дойдём до десерта… ты обязательно оценишь кулинарный шедевр от выдающегося французского повара.

— А если не дойдём? — уже не выдерживаю его наглости. — Может не стоит рисковать?

— Лис, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Я больше уверен в том, что мы с тобой пропустим по бокальчику «Дом Периньон».

Подъезжаем к шлагбауму. По надписи на табличке понимаю, что прибыли в яхтенный порт.

— Мне нужно растечься лужицей из-за того, что ты мне сейчас пытаешься демонстрировать свои финансовые возможности?

— Это мелочи по сравнению с тем, что я могу тебе дать, Алиса. Так что не мечтай, что я сдамся после пары пинков по причинному месту. Это было бы слишком просто. Тот, кто хоть раз побеждал, меня поймёт.

— Это серьёзное заявление, Марк Антоний.