* * *

В среду все-таки встречаю Леру в универе. Стоит возле кафедры в коридоре и опять с этим бородатым. Но о чем они говорят, я не слышу. Не могу же встать рядом послушать. Прохожу мимо, здороваюсь с ней, но она только небрежно едва-едва кивает в ответ, причем не глядя почти. И с таким лицом, будто в упор меня не замечает. Даже не так – а будто вообще видит только этого бородатого хрена, прямо оторваться не может. А мимо ходят тут всякие, отвлекают, мешают.

Но я все равно вечером пойду в этот клуб. Только вот если там она будет с ним, я же точно сорвусь. Я же себя знаю.

Ой, ну хоть бы ее с ним там не было! Муж еще ладно, думаю я уже. Муж появился давно, до меня. И, может, он такой урод, что дома ее просто достал. Все же говорят, что он – мудила. Но этот Карлсон – он вообще что? И зачем?

На автопилоте, да вообще каким-то чудом, сдаю криминологию на отлично. Причем захожу одним из первых, бездумно. И потом бубню что-то, не сильно-то вникая в вопросы. Просто что помню, то и отвечаю. И по большому счету, мне даже все равно, на что сдам, лишь бы поскорее домой отпустили. А Толстикова, наша преподша по криминологии, вдруг заявляет:

– Не ожидала, Шаламов. Молодец. Отлично.

Домой приезжаю рано, даже отца застаю. Он как раз на обеденный перерыв приехал. Правда, сам я от обеда отказываюсь, аппетита нет. Иду к себе, а минут через десять приходит отец. И начинает меня лечить.

Втирает, что не надо зацикливаться на одной. Иногда, типа, просто не судьба. Надо, мол, как-то переключиться и не сходить с ума.

Чтобы он отвязался, говорю ему, что уже переключился – иду вот вечером в клуб с другой девушкой. Отец как всегда: что за девушка? Откуда? Наш пострел везде поспел. И всё в таком духе.

В итоге я на самом деле зову с собой Веру. Она же как раз плакалась накануне, как ей скучно, плохо, одиноко. Ну и мне, если совсем уж честно, неохота стало с нашими общаться. Прямо до отторжения. Влад ещё терпимо, остальных вообще еле выношу. А с ней как-то прикольнее, кажется мне.

Правда, когда приезжаю в клуб, забываю про нее напрочь.

Потом вижу (и то случайно) – Вера звонит. А я как раз стою возле бара со знакомым, с которым сто лет назад общался и вот случайно встретил. Он мне говорит:

– Ну ладно, Тёмыч, я тут так-то с девушкой. Она уже заждалась, наверное. Давай контактами хоть обменяемся, чтобы не теряться?

Я достаю мобилу, а там куча пропущенных от Веры. Но, слава богу, она еще здесь, а то крайне неловко получилось бы. Я мчусь в фойе, встречаю её с подругой.

Выглядит Вера классно, и я уже готов отвесить ей комплимент, и тут вдруг ни к селу ни к городу вспоминаю, что мы же с нашими тогда, еще в сентябре, как раз на нее и спорили. Вот я придурок… Видоизменилась она с тех пор, конечно, до неузнаваемости. Я уже даже не помню толком, какой она была тогда. И спор этот совсем из головы вылетел. Только все равно ситуация стремная. Надеюсь, наши не ляпнут ей ничего такого, ну не совсем же они дебилы. А, может, тоже про тот тупой спор забыли. Когда это было! Да и вроде всё само собой сошло на нет.

Впрочем, вскоре я перестаю на счет Веры грузиться, потому что… ну не до нее мне на самом деле. Я, как одержимый, шарю по людям глазами, пытаясь найти или, наоборот, не найти Леру. Ну или бородатого.

Поднимаемся втроем на второй этаж. Наши уже давно на месте – мне и Влад, и Ленка еще часом раньше звонили. Идем к ним, и вдруг меня торкает.

Не знаю, как объяснить, но я еще не вижу Леру, однако чувствую – она здесь. Вот так, как неосознанно чувствуют близкую опасность, ну или взгляд в спину.

Проходим немного вглубь, и точно – она. Сидит за столиком вдвоем с ним…

Еле нахожу в себе силы просто пройти мимо них. Мимо Леры и этого бородатого клоуна.

Веду Веру и Таню к нашим. У Ленки сразу вытягивается физиономия, но зато Ник с Гариком встречают их, кажется, дружелюбно. Сразу завязывают с ними разговор, а я заказываю девчонкам коктейли.

С нашего места Леру и бородача видно прекрасно, как и ей – меня. Пару раз она бросает в мою сторону быстрый взгляд, но потом, наоборот, демонстративно перестает меня замечать. Карлсон сидит спиной к нам, так что не знаю, видел он меня или нет. Хотя, наверное, он даже и не в курсе того, что у нас Лерой что-то было. Откуда ему знать? Вряд ли Лера ему рассказала бы такое.

Карлсон ей что-то втирает, судя по тому, что Лера почти все время молчит, лишь изредка кивает или улыбается, попивая вино, которое он ей то и дело подливает. А у меня внутри всё закипает, с каждой секундой. Так и хочется крикнуть ей: нахрена ты это делаешь? Зачем тебе этот хмырь? Что ты вообще в нём нашла? Но нельзя. Да и пошлет она меня снова. И так, наверное, считает, что я её преследую.

Смотреть на них нестерпимо, аж нутро жжет, но и не смотреть не могу. Изощренный мазохизм какой-то. И от собственного бессилия еще больше сдохнуть хочется.