На первый взгляд её дело и яйца выеденного не стоило, так думала я. Но всё оказалось гораздо… нет, не сложнее. Скорее, занимательнее. И, увы, опаснее. Но когда меня это останавливало? Уж скорее, наоборот, пришпоривало. Так и здесь.

Сначала я действовала просто по накатанной. Поговорила со всеми, в том числе и с владельцем клиники, Русланом Извековым.

И если в первый наш разговор, еще по телефону, он не то чтобы запаниковал, а, скорее, опешил, растерялся, занервничал, потому как явно не ожидал, что девчонка пойдет к адвокату. То в следующий раз он уже вовсю наглел и бравировал.

– Один мой звонок и ты больше не адвокат, детка, – заявлял он развязно и самодовольно. Это была его ошибка. – Знаешь, какие люди за мной стоят? Тебе лучше и не знать.

В тот мой визит Извеков сидел, развалившись в кресле, и сальным оценивающим взглядом демонстративно ощупывал мои бедра и грудь.

– Красивая же баба, – подытожил он. – И чего ты полезла в адвокатши? Нашла бы себе мужика нормального, он бы тебя пялил, ты бы ему борщи варила, детей рожала…

Подобное я давно научилась пропускать мимо ушей. Хотя его слова и поведение меня только подстегнули.

Заполучив список всех уволившихся из этой стоматологии, я отобрала тех, кто более или менее подходил по возрасту, нашла адреса, контакты, связалась. И откопала еще двух жертв домогательств этого новоявленного Казановы.

Насчет якобы украденных денег всё оказалось проще простого. Администраторша клиники, стоило мне надавить пожестче, выложила начистоту, что её подбил на эту махинацию сам хозяин.

Но затем начали вскрываться и другие подробности. Этот Руслан Извеков на Новый год вместе с охранниками вывез Таниного парня в лес, где его избили и оставили замерзать. Тот лишь чудом выбрался.

И тогда уже я вошла в азарт. Подняла по Извекову всю информацию, какую можно, в том числе пробила и квартиры, на месте которых сейчас расположена его клиника. Точнее, их прежних жильцов. И нашла одного несчастного старика, который отказывался продавать Извекову свою трешку. Его тогда тоже вывезли куда-то за город, где держали взаперти, пока он не отказался от своих законных семидесяти квадратов в пользу Руслана Извекова.

И вот когда добавились эти эпизоды с похищением и избиением, Извеков забеспокоился не на шутку. Зашевелился. Мне даже пришлось писать заявление на отвод следователя, потому что тот явно стал сливать дело.

Тогда Извеков и пришел ко мне. Заявился собственной персоной в мой офис, ещё прежний, откуда мы собирались со дня на день съехать. Правда, наглой развязности в нём заметно поубавилось. Теперь он выглядел напряженным и злым.

– Сколько ты хочешь? – спросил в лоб.

– Десять, – не мигая, ответила я.

– Чего – десять? Штук баксов? Евро? – не понял он.

– Десять лет хотела бы для тебя. Но будем реалистами. Так что рассчитываю на три года колонии общего режима.

– Ты дура? Ты не догоняешь, что ли? – орал он. – Да тебя мой отец похоронит просто. Никакого суда не будет, не надейся. А даже если будет… тебе же хуже. Лучше по-хорошему уймись. А то по-плохому тебя уймут. Последний раз спрашиваю, сколько?

– Пожалуй, теперь и все четыре. Статья 296. Угрозы в связи с предварительным расследованием.

Извеков грозно сверкнул глазами и вышел, процедив тихо:

– Ходи и оглядывайся, сука.

В шесть вечера у меня назначена встреча с Гаевскими. В бюро. Точнее, в том помещении, где находилось бюро до вчерашнего дня. Да, это наконец свершилось. Вчера мы переехали в новый офис. Тоже в центре, по соседству с загсом Кировского района.

И сейчас мои обустраиваются на новом месте, пока я мотаюсь по городу как савраска без узды. Этот бешеный темп и бесконечное «надо-надо-надо», честно говоря, меня уже немного истощили. Но зато не остается времени на рефлексию и ненужные переживания.

И самое главное – я теперь сплю как убитая. Причем засыпаю моментально, стоит только коснуться подушки щекой. Не то что раньше, когда я по полночи ворочалась, вспоминала, думала, порой даже плакала, расчувствовавшись. А, бывало, ещё и фантазировала всякое про себя и Шаламова. Иногда просто разыгрывала в уме какой-нибудь разговор с ним или нечаянную встречу. Но чаще мне и вовсе на ум лезло всё самое непристойное, что потом самой становилось стыдно.

Ну а теперь… теперь я почти освободилась от этого наваждения. Не то что я его совсем не вспоминаю – вспоминаю, конечно. Да и захочу забыть – не получится, он просто не дает. Названивает, пишет. Несколько раз даже в офис приезжал, но это было ещё в каникулы. Сейчас, видимо, началась учеба, и их там загрузили, всё-таки скоро госы и защита диплома. Но звонит он по-прежнему каждый день. Только я его звонки игнорирую. Всё хочу занести его в черный список, даже порывалась несколько раз, но так и не смогла почему-то.