Сильнее насаживает меня на себя. До основания. Быстро. Жестко. Резко. И с очередным выпадом внутри все взрывается. Смотрю в его черные глаза, я захлебываюсь в немом крике наслаждения. Я обессиленно падаю на него всем телом. Меня трясет от оргазма. Внутри столько нежности. Хочу кричать о том, что люблю, что ждала, хранила себя, но слова счастья застревают в горле. Не могу сказать… Мы… Чужие.

Чувствую, как тело Адама дрожит, и он изливается внутрь меня.

Оба пытаемся отдышаться, то, что только произошло — настоящее сумасшествие. Мы всегда такими были. Голодными по друг другу.

А дальше что?

Вернулся, и что мне с этим делать? Думает, что так просто может снова стать частью меня? Что я приму его без объяснений, извинений и хоть каких-то ухаживаний? Я реально потеряла его два года назад! Он вернул меня отцу и заставил поверить в свою смерть. Пусть объясняет, а я потом приму решение.

Чувствую, как он целует, тянет за волосы, выгибает мою шею и целует в губы. Я смотрю ему в глаза.

— Я тебя больше не люблю, — говорю громко и четко.

А внутри все сжимается.

Не верь мне, не верь мне, не верь!

Адам улыбается и целует меня в кончик носа.

— Я тебе не верю, принцесса.

Мудак.

— Отпусти, — приказываю ему.

О, да, я стала смелой и отдаю приказы.

Он смотрит на меня несколько секунд, а потом выходит из меня и резко отходит. Я едва не съезжаю по стене вниз. Ноги держат с трудом, трясутся. Я чувствую, как по внутренней стороне бедер стекает сперма. Адам следит за тем, как капли стекают вниз по колготкам, и сжимает челюсть. Я быстро свожу ногу вместе и морщусь от боли.

Тишину разрывает мелодия моего мобильного. Я бегу к сумке и вытаскиваю оттуда смартфон.

— Да.

— Лейла, я спросить хотела, Лиску готовить ко сну, или ты заберешь? — спрашивает няня моей дочери.

Он слышит каждое слово и даже смех Мелисы на заднем фоне.

Я смотрю на Адама, и дыхание сбивается.

Я знаю, что он не уйдет.

Он вернулся за нами.

— Я заберу минут через двадцать.

— Хорошо, ждем тогда.

Я отключаю вызов и молча ухожу в ванную.

Лейла

— Ма-ма! — кричит дочь и обнимает меня за шею.

— Солнышко мое, как я скучала по тебе, — прижимаю малышку к себе.

Встаю вместе с ней на ноги и крепко держу на руках. Лиска вертлявая, за ней только глаз да глаз.

— Она отказалась кушать, так что, — няня развела руками.

Я смотрю на малышку и целую сладкие щечки.

— Кто отказался кушать, а?

— Нанан! — заявляет дочь.

— Нужно суп покушать.

— Нанан!

— Упрямая моя, — смеюсь я, глядя на личико ребенка. — Спасибо, Любовь, что приехали.

— Всегда рада помочь, Лейла.

Люба помогает мне с малышкой с тех пор, как я переехала. Я оплачиваю ей за полный месяц, но пользуюсь ее услугами довольно редко. Обычно она приходит на пару часов несколько раз в неделю, чтобы Мелиса не забыла ее.

Мы прощаемся с няней, охранниками, я беру дочь за руку, и возвращаемся в квартиру. Сердце рвется из груди с каждым шагом. Адам ждет нас внутри. Лиска первая вбегает в квартиру и тут же останавливается, глядя на своего отца широко открытыми глазами. А мне плакать хочется от этой картины. Сколько раз я представляла, что он живой, что с нами… И вот мечты превратились в реальность.

Дочка моргает, разворачивается и бежит ко мне, обнимает за ногу, прячется. Я опускаюсь на колени перед ней, а она снова за шею обнимает.

— Не бойся, крош. Это наш… Папа, — говорю хрипло.

Смотрю на Адама, он тоже опускается на колени. Он дышит рвано и не спускает глаз с дочери.

— Па-па, — повторяет она.

Бывший супруг закрывает глаза, когда слышит ее слова, по его телу проходит дрожь.

— Папа, да.

Я постоянно рассказывала дочке о папе. Она еще маленькая и вряд ли что-то понимает, но для меня было важно, чтобы она знала его.

— Не, па-па, — качает головой Лиска. — Ма-ма, — обнимает сильнее меня за шею.

Я смеюсь. У нее характер — ураган.

— Пойдем на кухню, будем суп есть, а потом банан.

— Нанан! — звонко кричит.

— Покажешь, куда идти?