Закрываю глаза и всхлипываю. Сколько раз я мечтала об этом? Надеялась, что он жив… Но он не мог выжить! Я смотрела кадры с места происшествия, все видела своими глазами. Я похоронила его! Я дочери рассказала, что ее папа на небесах!

Делаю шаг назад. Я не могу, не могу.

Лиска чувствует мое состояние, она притихла, замерла, обнимает за шею меня. Мое сокровище. Я больше не смотрю на Адама, на бывшего мужа. Я крепче сжимаю ребенка и бегу в сторону дома. Оставляю коляску, вещи, на все плевать, лишь бы от него подальше.

Я даже не поняла, как дома оказалась. Малышка все понимала, не капризничила, сидела тихо и играла с игрушками. Меня так крыло от эмоций, не передать словами. Я позвонила няне и попросила прийти. Лиса хорошо знает женщину и не боится с ней оставаться. Я в прострации, мне реально страшно оставаться одной с малой, боюсь, что не досмотрю. Дочь с няней ушли в квартиру напротив, к охране. И как только я закрыла за ними дверь, села на диван и начала рыдать. Я закрыла лицо руками и согнулась пополам, меня раздирало просто от боли и… от счастья. Оказывается, радость тоже болит — это мучительно. В голове лишь одна мысль: как он мог?

Дверь я не закрыла, знала, что придет. Такой он меня и застал, скорчившейся на полу от агонии, задыхающейся. Посадил к себе на колени, обнял. А меня тряхнуло, я в его объятиях! В легкие забился его запах. Как же я скучала. Я всхлипнула и вцепилась в его плечи и рыдаю. Это он! Каждый миллиметр тела помнит своего хозяина.

Родной мой, хороший… Что же ты натворил, Адам, что ты с нами сделал.

Адам наклонился и прижался лбом к моему лбу. Я закрыла глаза, впитывая его прикосновения, воскрешая в памяти. Тело помнит, все помнит. Он потерся колючей щекой о мою, меня мурашить начало, по венам такая неконтролируемая, сумасшедшая любовь понеслась, словно мне опять восемнадцать. А я ведь гасила ее в себе, думала, что она исчезла, ни хрена. Внутри так тепло стало! Я начала отогреваться, мрак и холод отступили. Мне мало таких касаний, сердце разрывается от жажды большего. Я сильнее цепляюсь за него.

— Я дышать без тебя не могла.

— Дыши. Дыши мной, принцесса, я здесь.

Здесь…

Я отодвигаюсь от него, смотрю в лицо. Поднимаю пальцы и трогаю. Вожу по таким знакомым чертам. Я до сих пор не верю… Не могу. Страшно. Он тоже меня трогает. Чувствую, как его трясет всего.

— Как ты мог… Как…

— Все в прошлом, Лейла, я вернулся, я обещал.

Я не верю.

Ни единому слову.

Он и до этого обещал, что никогда не бросит.

Два года я была без него. Родила дочь. А теперь он говорит, что вернулся. Где же ты раньше был? Почему не вернулся? Хоть бы весточку послал, хоть что-то… А теперь думает, что все будет, как прежде?

— Когда узнала, что ты умер, то моя душа разлетелась на части. Я кровью харкала от боли… Я… Ты умер… — я снова вспоминаю тот ужас, который пережила. Ту боль. Я же заперла ее в себе, ради Мелисы, о ней думала, а сейчас все уродливое вылезает наружу.

Я даю себе еще несколько секунд. Только несколько секунд, чтобы насладиться им. Его близостью, запахом. Запомнить.

А потом убираю руки от бывшего мужа и встаю на ноги. Отхожу от него подальше. Адам встает следом. Он стал еще больше, раздался в плечах, а аура все такая же подавляющая. Как же сильно я его любила однажды.

— Я сам через ад прошел, чтобы вернуться к тебе и к Мелисе.

— Не смей! — кричу я.

Меня просто огнем обдает, стоит упомянуть имя ребенка. Она только моя.

— Не говори о ней! Ты не имеешь права!

— Она моя дочь, — смотрит в глаза, я вижу, что он злится.

Пошел на хрен!

— Твоя? — я невесело смеюсь. — Она была твоей, пока ты от меня не отказался, не отдал, как вещь.

— Так было нужно, — вот и все объяснение с его стороны.

— Кому нужно? — кричу я. — Мне? Ты меня оставил! Хоть и обещал этого не делать. Твои обещания ничего не значат.

— Я хочу познакомиться с Мелисой.

— Нет.

— Лейла.

— Я сказала — НЕТ! — меня начало накрывать эмоциями.

Воспоминаниями.

Болью.

Отчаянием.

Страхом.

— Никто не хотел ее, никто! Моего ребенка, ее… От нее предлагали избавиться! Каждый, сука, день. Мне говорили, что так будет легче, что я молодая, рожу еще, — я говорила и не могла остановиться, меня прорвало, слезы катились градом из глаз. — Беременность такая тяжелая была, и никто не поддерживал… Я была одна, Адам. Совсем одна, без тебя, без поддержки. Я дралась за СВОЕГО ребенка. Я готова была горло перегрызть каждому…

Я закрываю лицо руками и трясу головой, отгоняя воспоминания.