А потом Лейла вырубается почти мгновенно. Я несу ее наверх, привожу в порядок, а сам возвращаюсь к камерам. Мой телефон звонит, я смотрю на экран и на мгновение прикрываю глаза. Звонит один из самых влиятельных людей в стране. Его имя даже произносить нельзя. Если он сам меня набрал, то дела, действительно, хуже, чем я думал.

Не успеваю нажать на вызов, как слышу в трубке.

— Облажался ты, Адамчик, друг мой. Но я знаю, как тебе помочь…

Через шесть часов я бужу Лейлу и говорю одеться. Мы вдвоем едем на машине, а сзади Кир с парнями. Принцесса сидит и улыбается, глядя в окно.

— Мы едем завтракать? Умираю с голода, даже жалею, что не доела вчера тот суп, — говорит девушка.

Я крепче сжимаю руль и еду молча.

Я принял решение несколько часов назад и так будет правильно.

Хоть раз в своей поганой жизни я должен сделать что-то правильно.

Сворачиваю на пустынную дорогу, к ангару, заезжаю внутрь.

— Что это за место?

— Выходи из машины.

— Что это за место? — повторяет вопрос, и в ее голосе слышится паника, догадывается о чем-то.

Я выхожу из машины, открываю дверь с ее стороны. Помогаю выбраться из салона.

— Адам, что происходит? — Лейла пытается поймать мой взгляд.

В ангар заезжают другие две машины.

Я перевожу взгляд на Лейлу и провожу ладонью по ее щеке. Пальцы начинает покалывать от соприкосновения с ее нежной кожей. Все внутри раздирает и кричит о том, чтобы я взял и посадил ее обратно в машину. Она МОЯ! И поэтому я должен ее отпустить.

Я смотрю принцессе в глаза. Она выглядит такой маленькой и уязвимой. В ее взгляде страх вперемешку с надеждой. Но надежда — та еще тварь.

— Сегодня я аннулировал наш брак и возвращаю тебя к отцу.

Лейла

Я смотрю на Адама и такое чувство, что наблюдаю за всем со стороны. Вот он открывает рот и говорит ужасные вещи, но до меня ничего не доходит.

— Что? — только и могу прошептать.

— Я аннулировал наш брак и возвращаю тебя обратно в семью, — холодно произносит.

В его взгляде больше нет теплоты, передо мной стоит наемник. Я пытаюсь сделать вдох, но не могу, в груди печет, а сердце заходится в бешеном стуке.

— Что ты говоришь такое, Адам? Это какая-то шутка? — я делаю шаг вперед и цепляюсь пальцами в его пальто.

Он смотрит на меня с высоты своего роста.

— Какие шутки, принцесса? У нас с тобой ничего нет, что можно было бы делить. Ни имущества, ни детей, поэтому и аннулирование брака.

Я отшатываюсь от него, словно он меня ударил. Лучше бы ударил. Мне так больно сейчас, нутро разрывается в агонии.

— Ты не можешь… Я же люблю тебя, не делай этого, — слезы катятся по щекам.

Он молчит, лишь сжимает зубы. Я подхожу к нему и бью наотмашь снова и снова! Выплескиваю всю боль. Я кричу, как дикое животное.

— Ты не можешь меня вернуть, я не вещь! Ты хоть представляешь, что со мной будет? Моей репутации придет конец, это хуже того видео… Нет! — это все волновало меня в последнюю очередь, я просто хотела до него достучаться.

Адам перехватил мою ладонь и дернул на себя, зарылся лицом в мои волосы.

— Ты же хотела свободы, принцесса. Я тебе ее даю.

Я обнимаю его, цепляюсь мертвой хваткой и рыдаю навзрыд. Только не это. Я ему не верю! Он любит меня, любит… Я знаю, чувствую. Адам обнимает в ответ.

— Не бросай меня, умоляю… Я буду лучше, обещаю. Я все сделаю, только не оставляй, — скулю я от боли.

— Хватит, Лейла, — Адам убирает мои руки с себя и отходит.

Я обнимаю себя за живот и смотрю с обидой.

— Думаешь, я не понимаю, зачем ты это делаешь? Это все из-за той стрельбы… Ты делаешь это все, чтобы защитить меня! Но я только с тобой в безопасности! Если ты меня оставишь, клянусь, я сбегу и буду ходить с огромной мишенью на лбу, слышишь меня? Адам, не уходи… Я не смогу без тебя…

— Сможешь, принцесса, ты все сможешь, — с этими словами он дает знак парням, садится в машину и уезжает.

Я падаю на колени и пытаюсь сделать глоток воздуха — не выходит. Открываю рот в немом крике. Такое чувство, что меня выпотрошили наизнанку. Он бросил меня, оставил, нет… Мне кажется, что сердце сейчас остановится.

Я чувствую, как кто-то трогает меня, я не реагирую. Я умерла.

— Лейла, малышка моя, — слышу голос отца.

Он качает меня из стороны в сторону, как в детстве. Я обнимаю его и плачу на его груди.

— Папа, папочка…