Принудит.

Давит на ранку. Сильно. Больно. Я шиплю от боли. Дергаюсь, но он не дает сдвинуться с места.

— Я задал вопрос.

Отвечать или нет?

— Несостоявшийся тесть, — выдыхаю, смотрю в глаза, а потом неожиданно добавляю. — Убьешь его?

— Убью.

Одно слово, а у меня внутри, как будто гранату взорвали. И ведь убьет. Из-за меня. Я зависаю от этой информации, не знаю, как реагировать.

Адам наклоняется еще ближе, тянет воздух у моего виска. Снова проводит по губе, оттягивает ее. Я неосознанно приоткрываю рот, тогда он проводит по моим зубам и дальше. Давит на язык. А я замерла в его руках. Я вообще не понимаю, что он творит. Пульс долбит по всему моему телу и примешивается что-то еще, но я так взвинчена, что не могу распознать эмоцию. В глазах мужчины темнота и голод. Страшно. Люто. Дико.

Его палец до сих пор у меня во рту, и я словно отмираю, вспоминаю о своей ненависти, которая каленым железом жжет нутро и цапаю его за палец. Со всей дури. Хочу прокусить. Адам ухмыляется, словно и не больно ему, словно я его забавляю. А потом другой рукой давит на скулы, заставляет разжать челюсть. Его вкус у меня во рту, и мне… Не противно, но я все равно демонстративно вытираю рот ладонью. Он смотрит, не мигая.

Я отворачиваюсь к окну, не в силах выдержать его взгляд и обнимаю себя руками. Тихие слезы начинают катится по щекам, я сдуваюсь, словно воздушный шарик. Мне так больно и одиноко. Я даже представить боюсь, что он будет со мной делать. А ведь он может все… И я не смогу сопротивляться, силы не равны. Меня разрывало на части от несправедливости. Чем я все это заслужила? Неужели моя жизнь теперь будет зависеть от человека рядом? Я не хочу, не хочу. Где взять сил? Я зажала рот ладонью, чтобы не реветь в голос. Рыдания меня душили, не давали дышать. А еще эта холодная пустота внутри. Меня предали…

Через несколько часов машина остановилась. И я вновь начала нервничать. Адам вышел из машины и пошел прочь, а потом остановился, словно вспомнил о чем-то. Обо мне. Вернулся и рывком открыл дверь с моей стороны, я чуть не вывалилась наружу. Опять взял меня за руку и потащил к дому. Я бежала босыми ногами за ним, даже не разбирала дороги. Я даже дом толком не рассмотрела.

— Мне больно, перестать! — дернула рукой.

Он не отпустил, но хватку ослабил. Зашел в дом. Дальше по коридору и вверх по лестнице. Направо, а потом прямо. Толкнул дверь и затащил меня внутрь. Отпустил. Я тут же отошла от него на несколько шагов.

Между нами повисла тишина. Но меня бомбило от вопросов.

— Зачем? Зачем ты это сделал? — спросила я.

— Что именно, принцесса? — наклонил голову набок.

— Зачем явился ко мне домой? Зачем разрушил мою жизнь?

— Разрушил? Я ее спас. Скажи мне спасибо. Давай.

Я просто обомлела от этой наглости.

— Спасибо? — меня буквально затрясло от ярости. — Спасибо за то, что именно ТЫ ее угробил? Это ты во всем виноват! Ненавижу!

— Повторяешься.

Я бы хотела ударить его, но я боялась подходить ближе. Он псих, ненормальный, чудовище.

— Ты теперь моя, Лейла, — говорит этот монстр.

— Я никогда не стану твоей, понятно?

— Ты уже моя, девочка. Я тебя купил и могу делать с тобой все, что захочу, — сказал тихо, от чего волоски на моей коже встали дыбом.

— Я никогда не полюблю тебя, слышишь? — кричу отчаянно.

— Любовь? — смеется так унизительно, что хочется плакать. — Мне не нужна твоя любовь, лишь подчинение. Сдайся мне, девочка, и жить станет легче. А теперь, давай, снимай с себя эти тряпки, я хочу поиграть с новой игрушкой.

Лейла

Такое чувство, что на меня вылили ушат ледяной воды. Я смотрела на Адама и была просто в ужасе. Раздеться? Перед ним?

Я позволила себе как следует разглядеть его. Он был в черной футболке, темных джинсах. Такой дикий и опасный. И этот нездоровый блеск в глазах, словно он со мной играет.

Я делаю шаг назад, а он на меня. Зеркалит мои действия. Сердце стучит на грани своих возможностей, еще немного, и меня хватит инфаркт.

— Я не буду раздеваться, — удается сказать. — Особенно перед тобой. Я хочу уйти! Сейчас же!

Ибрагимов склонил голову набок, улыбнулся и кивнул.

— Иди.

— Ч-что? — пробормотала заикаясь.