— Можешь помочь? — прошу, не оборачиваясь.

Ощущаю движение позади себя, а затем ладони Ибрагимова на своей талии, кожа моментально покрывается мурашками. Он ведет ими вверх, а затем берется сбоку за ткань сарафана и разрывает ее. М-да.

— Спасибо, — благодарю и отхожу от него, не хочу рядом стоять, не хочу смотреть.

Скидываю с себя тряпки, трусики и захожу в ванную. Пусть смотрит, мне уже все равно.

Для начала тщательно промываю рану, а потом сама становлюсь под обжигающие струи душа. Не хочу думать ни о чем, ни о ком. Надоело. С этой секунды думаю только о себе. Пошли все на хрен. Я у себя одна, я себя не предам.

В ванной нашла черное полотенце и закуталась в него. А когда вышла, то сбилась с шага. Возле комода стоял Адам, одет он лишь в домашние штаны. Тоже после душа, с его волос капала вода и стекала вниз по обнаженному торсу, который я сейчас и разглядывала. Он весь забит татуировками, мне хочется рассмотреть каждую.

— Сюда иди, — очередной приказ.

Я подхожу к нему, не хочу, чтобы думал, что я боюсь. Он хватает меня за талию и садит на комод голой задницей. Я даже ойкнуть не успела. Мужчина опускается передо мной на корточки и аккуратно берет за ступню, рассматривает рану. Сердце колотится так сильно, что я боюсь, как бы полотенце не сорвалось. Я хочу свести ноги вместе, потому что я абсолютно голая, но не могу пошевелиться. прикосновения к коже такие аккуратные. Смотрю, что он делает. Мужчина открывает аптечку и смачивает ватный диск, прикладывает к моей ступне, я дергаюсь и шиплю от боли.

— Тебе нравится меня мучить, да? — говорю сквозь сдерживаемые слезы. Как же больно!

Он молчит, продолжает обрабатывать рану. Я кусаю губы, чтобы не расплакаться. Его движения четкие и ловкие, словно тысячу раз так делал. Наверное, так и есть.

Адам наклеил пластырь и выпрямился. Смотрим глаза в глаза. Меня начинает бить дрожь, потому что в его глазах уже знакомый голод. Он так близко, что я чувствую его запах. И признаюсь, мне очень нравится, как он пахнет, именно его кожа. Он взрослый мужчина, а я практически голая… Я опускаю взгляд вниз по его лицу, на шею, грудь и дальше. Ох, он возбужден. Очень сильно, о чем свидетельствует внушительная эрекция. Я не покраснела, только потому что мой организм работает на износ и поддерживает другие важные функции.

Ибрагимов кладет руки мне на бедра, и я вздрагиваю. Нервно облизываю губы и сглатываю. Поднимаю взгляд к его шее, не могу больше никуда смотреть. Ведет ладонями до колен и разводит их в стороны, становится между ними. Чувствую, как он тянет полотенце на себя, а у меня руки так ослабли, что я не могу его удержать. Секунда, и я перед ним абсолютно голая.

Неужели сейчас все случится?

На комоде?

Сейчас произойдет мой первый раз?

Лейла

Я забыла, как дышать. Просто сидела и не могла пошевелиться. Я четко осознавала, что в полной власти этого мужчины, но… Если я скажу остановиться, он остановится. Не знаю, откуда такая уверенность.

Адам поднял руку и пальцами стал очерчивать мое лицо: лоб, нос, скулы, губы, подбородок. Это было так странно, так интимно. Мне казалось, что он не из тех, кто любит ласки, накинется, как животное, и все. Я решилась посмотреть на него. Его взгляд был сфокусирован на моем лице, не ниже.

— Блять, красивая, как с картинки, — хрипит он.

От его голоса я покрываюсь мурашками. А он ведет дальше рукой по шее, плечам, ключицам, между грудей…

— Принцесса с порно-картинки, — кладет руки на мою талию и притягивает к себе.

Мое сердце колотится просто на разрыв. Я чувствую его руки уже на спине, он меня гладит. Мне страшно и интересно, что же будет дальше.

Адам чуть сдвигается, и моя грудь сплющивается с его торсом. Кожа к коже. Я зажмуриваюсь от ощущения. Мне нравится. Его близость дурманит, лишает рассудка. Чувства такие запретные и темные, я никогда такого не ощущала. Только с ним. Мне кажется, я как-то закодирована на него на клеточном уровне, потому что как еще объяснить такую реакцию?