— Принцесса, — произносит Ибрагимов.
Это прозвище звучит так интимно, что кожа покрывается мурашками. Я не смотрю на него, просто не могу. Смотрю лишь на отца.
— Папа, что происходит?
Мне кажется, что за этот день отец постарел на несколько лет. Он выглядит таким уставшим, обессиленным. Делает глубокий вдох и смотрит на меня.
— Лейла, так будет лучше, — говорит как-то обреченно.
— Я заплатил за тебя, принцесса. Иди наверх и собери вещи. Я тебя забираю.
Перевожу шокированный взгляд с отца на Ибрагимова. Я понимаю, что он сказал, но до меня не доходит смысл слов.
Заплатил…
Забирает…
Мужчина нагло рассматривает меня, так по-особенному, словно я уже действительно его.
Папа не поступит так, не отдаст, я в этом уверена…
Он же не отдаст меня, правда? Я смотрю на отца, а он сжимает челюсть и отводит взгляд. Я моргаю раз, другой, но он ничего не говорит. Не велит Ибрагимову заткнуться и убираться из дома.
— Папа, — зову тихо.
Он не отвечает, у меня слезы на глаза выступают.
Почему он ничего не делает? Почему терпит это все?
Он не позволит! Не позволит! Не позволит!
Папа меня защитит, как и всегда. Я больше не буду его расстраивать. Я буду хорошей дочерью, только пусть не молчит. Пусть спасет. Он же видит, что мне страшно.
— Папа! — всхлипываю и иду к нему.
Передо мной вырастает Адам. Берет меня чуть выше локтя, я вздрагиваю от его прикосновения.
— Все, принцесса, детство кончилось, — говорит и тащит меня на выход из кабинета…
Глава 13
Лейла
Адам протащил меня, словно куклу через весь дом, а потом и во двор. Я кричала, пиналась, сопротивлялась, но его не остановить. Сердце работало на максималках, еще немного, и я потеряю сознание, организм просто не выдержит.
— Отпусти меня! Пусти! Папа!
Я оборачиваюсь, но никто не выходит. Никто мне не помогает. Да не может этого быть, это просто какой-то сюр, кошмарный сон. Пожалуйста…
Он подошел ко одному из множества припаркованных внедорожников и грубо запихнул меня внутрь, сам залез следом. Я дернула за ручку — заперто. Я зарычала от бессилия. Секунда, и мы выехали из ворот.
Я забилась в самый дальний угол и пыталась прекратить истерику. Страшно, как же мне страшно. Что же будет дальше? Куда он меня везет? Как папа позволил? Отпустил с мужчиной, которого я вижу четвертый раз в жизни. На меня снова и снова, словно разрушительная волна, накатывает осознание, что Адам Ибрагимов слишком опасный. Слишком взрослый. Просто слишком. Как сопротивляться такому. Я кожей чувствовала его изучающий взгляд на себе.
— Куда мы едем? — спросила звенящим голосом.
— Домой.
— Мой дом в другой стороне!
— Теперь твой дом там, где я, — отрезал он.
А у меня в мозгу закоротило. Еще приказывать мне будет? Я даже плакать передумала. Выпрямилась в кресле и на него посмотрела.
— Ты мне никто, ясно? Я тебя ненавижу! Ненавижу! Слышишь? — кричу я.
— Слышу, не ори, — отвечает с улыбкой.
Улыбается еще! Разрушил мою жизнь и улыбается.
— Животное! — кидаю в него банан, который до сих пор в руке сжимала.
Ибрагимов легко ловит его на лету.
— Еще одна такая выходка — накажу, — чеканит каждое слово.
— Что ты мне сделаешь? Что? Снова отшлепаешь? — и плевать, что в машине, кроме нас, еще люди, мой фокус только на нем одном.
Я сжимаю кулаки и тяжело дышу. Сама не поняла, как оказалась так рядом к нему. В легкие тут же забился его запах, деранул до слизистой, а потом, словно вирус, по всему организму. Рассматриваю против воли, не хочу, но по-другому не выходит. А внутри настоящее файер-шоу из эмоций и чувств.
Адам вдруг наклоняется ко мне совсем близко-близко, чем пугает до одури. Я дергаюсь, но он пятерней за скулы хватает.
— Кто? — спрашивает тихо.
Пальцем по ранке на губе проводит. Мне до сих пор больно, но я даже не скривилась. Просто смотрю на него. Внутри все бунтует против его близости. Какого черта хватает меня? Кто давал разрешение.
Глаза в глаза. Молчаливый диалог. Вижу, как в глубине его глаз вспыхивает азарт.
Сломает.
Заставит.