Не знаю, как мы не опоздали. Я не хотела пропустить ни секунды. Мне нравятся свадьбы. Все всегда так красиво и романтично. А невеста? Самая красивая женщина. Я даже немного завидую. Я всегда хотела настоящую свадьбу с красивым платьем и гостями. Но, увы, не получилось.

— Столько людей, — говорю я нервно.

Адам уверенно ведет меня вперед. Его рука на моей талии — якорь, чтобы я не сошла с ума. Я вижу знакомые лица, но пока никто не обращает внимания.

По традиции жених и невеста, точнее, уже муж и жена встречают гостей в центре зала. Я издалека рассматриваю пару. Красивые. Он высокий, взрослый, серьезный, а она маленькая, тоненькая и совсем юная, наверное, моя ровесница. На девушке красивое белое платье, но, мне кажется, немного большое по размеру, наверное, похудела перед свадьбой.

— Она русская? — спрашиваю у Адама.

— Да, — кивает в ответ.

— Он кажется старше, вы ровесники?

— Теоман младше на пару лет.

— А ей сколько?

— Без понятия, принцесса.

— Нравится вам молодых и неопытных брать в жены, — ворчу я.

— С вами интересно, — хмыкает в ответ.

Так я ему и поверила.

Я снова смотрю на пару, точнее, на девушку. Я чувствую с ней некое родство. Скорее всего, ее тоже выдали замуж, не спрашивая мнения. Она родилась не в той семье, как и я. Ей нельзя выбирать, за нее все уже решили. Я искренне надеюсь, что все с ней будет хорошо.

Вскоре подошла наша очередь. Мы приблизились к молодым.

— Поздравляю, брат, — говорит Адам и по-мужски хлопает своего друга по спине.

— Спасибо, — отвечает жених. — И я тебя поздравляю, — он смотрит на меня.

Если бы я не была знакома с Адамом, то от взгляда мужчины у меня побежали бы мурашки.

— Лейла, знакомься, это Теоман, — сказал Адам.

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась.

— И мне, Лейла Абрамова.

— Ибрагимова, — поправляю его.

Он лишь усмехается.

— Моя жена — Вирсавия, — представляет девушку.

Теперь я разглядываю молодую, и у меня перехватывает дыхание. Но не от ее красоты, девушка очень красивая, не поймите меня неправильно: большие серые глаза, пухлые губы, русые волосы. Но я не на это смотрю… На ее лице синяки, разбита губа и отметины на шее, словно ее кто-то душил. Побои старались скрыть за макияжем, но их все равно видно… Я перевожу шокированный взгляд на мужчину, а потом опять на девушку. Неужели он ее бьет?

— Приятно познакомиться, — слышу голос Адама.

— И мне, — тихо отвечает Вирсавия.

Адам подталкивает меня в сторону, чтобы люди за нами поздравили пару. А я не могу удержаться, оглядываюсь и вновь смотрю на девушку. Наши глаза встречаются, и она печально мне улыбается, а потом отворачивается. Сердце сжимается от боли. Супруг подвел нас к столику, мы сидим напротив молодых, а это значит, что Адам действительно близкий друг жениха. Муж помог мне сесть и сам опустился рядом. За столом еще никого нет. А я не могу удержаться, внутри все искрит.

— Он, что, ее бьет? — шиплю я.

— Что? — Адам делает вид, что не понимает, о чем я.

— Твой дружок! Ты видел лицо девушки? Да на ней живого места нет.

— Это не наше дело, принцесса, — отвечает спокойно.

А меня едва на стуле не подбрасывает.

— Не наше дело? По-твоему, это нормально? Когда муж бьет жену? Она же в два раза меньше.

Мне было противно от мысли, что мой Адам дружит с таким, как он.

— Вот именно, что они муж и жена. И что происходит в их спальне — не наше дело.

— Если ты меня когда-то ударишь, то я не прощу, — серьезно говорю я.

— Я оторву себе руку, если только подумаю о таком, а другой — пущу пулю в висок, — серьезно говорит.

И я ему верю. Он так и сделает.

— Но все равно бить женщину… — я в отвращении покачала головой.

— Хватит, Лейла. Они сами разберутся в своей семье. В нашу никто не лезет, и ты не лезь. И если ты такая вся за справедливость, то смотри дальше своего носа. Тео не видел невесту до свадьбы, а синяки у нее, как минимум, недельной давность. Делай выводы.

Я замолчала, мне нечего было сказать. Я действительно подумала, что именно друг Адама обижает девчонку. Ведь это первый логичный вывод. А потом я посмотрела за стол молодых, где сидели близкие родственники, и мой взгляд задержался на мужчине средних лет. Без сомнения, это отец Вирсавии, он выглядел очень злым и напряженным. Пил одну рюмку за одной. Женщина рядом с ним что-то говорила ему на ухо, но тот лишь отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.