— Успокойся, — спокойно говорит на ухо, а я не собираюсь сдаваться, дергаюсь и матерюсь, он встряхивает так сильно, что зубы клацают. — Успокойся, бл*ть, — он не повышает голоса, кожу стягивают мурашки, я затихаю от этого властного голоса.

Кто этот человек?

— Успокоилась? — спрашивает, я молчу, меня дрожью бьет. — Успокоилась? Говори.

— Да! — рявкаю, все еще не способная в себя прийти.

— Я тебя сейчас отпущу, поправишь платье и, не оборачиваясь, выйдешь в зал, а потом — домой.

— Хватит мне указывать!

— Я взрослый мужчина, принцесса, хочешь по-взрослому, а? — вдавливает мои бедра в свою эрекцию, я часто-часто моргаю и задерживаю дыхание. — Хочешь встать на колени и отсосать мне?

— Ты животное! Ты отвратительный! Я никогда не стану этого делать!

— Будешь, принцесса, — кусает за мочку уха. — Будешь сосать у меня, и тебе это понравится, сама будешь просить еще.

Его слова просто ужасные! Да как он смеет? Чтобы я и на колени перед ним⁈

— Иди и помни, что я тебе сказал, — резко отпускает и толкает в спину.

Я настолько дезориентирована, что едва не падаю. Неловко делаю несколько шагов вперед и восстанавливаю равновесие. Между лопаток жжется его взгляд. Я хочу обернуться, но останавливаю себя. Что-то мне подсказывает, что он не шутит. Не хочу испытывать удачу. Быстро поправляю на себе платье и мечтаю о том, чтобы никогда его больше не видеть.

Возвращаюсь в зал, меня до сих пор трясет. Ноги ватные, иду, спотыкаюсь, люди оборачиваются, а мне плевать. Дохожу до стола и беру свою сумочку.

— Ты куда собралась? — слышу голос Эдема, я о нем вообще забыла.

— Я ухожу, — голос хриплый. — Не пиши мне больше. Свадьбы не будет, — говорю, не глядя на него.

— Не понял. Ты кто такая, чтобы что-то решать? Ну ничего, поженимся, и я покажу тебе твое место.

Я застываю и смотрю на этого идиота. После незнакомца он кажется просто дурным мальчишкой.

— Повзрослей, придурок, — говорю и собираюсь уходить.

Эдем хватает меня за руку. Больно. Впивается пальцами в запястье, синяки останутся. Я морщусь от боли.

— Отпусти! — дергаю рукой, но он начинает выкручивать мне кисть, я вскрикиваю.

— Села на место, сука, — рычит он.

Я моргаю, а в следующее мгновение Умаров отпускает меня и… Кричит. Потому что мой незнакомец сломал ему руку, которой он меня схватил, она просто висит плетью под неестественным углом. А затем несколько раз ударил мордой о стол, пока не послышался хруст. Я в шоке смотрю, как из носа парня капает кровь. Я в таком ужасе, что не могу пошевелиться. Поднимаю глаза от Эдема к мужчине и делаю шаг назад. В его взгляде настоящее безумие.

— Лейла, — возле меня оказывается Борис и дергает на себя.

Я оглушена случившимся. Не вижу, что происходит вокруг.

— Какого х*ра ты творишь? — рычит начальник моей охраны.

— Амирхану стоит задуматься о том, чтобы сменить службу безопасности.

Дальше я ничего не слышу, Борис выводит меня из зала и усаживает на заднее сиденье машины. Сам садится рядом. Я вспоминаю о том, что нужно дышать. Борис разражается таким матом, что у меня уши вянут.

— Ты как? — спрашивает уже спокойней, когда мы едем по трассе.

— Нормально, — отвечаю. — Ты… Ты знаешь того мужчину?

Сердце так гулко бьется внутри, что я боюсь не расслышать ответ.

— Лучше бы не знал, — цедит сквозь зубы.

— Кто он? — спрашиваю пересохшими губами.

— Адам Ибрагимов, он наемник. Человек без принципов и морали. Лучше держаться подальше от таких, как он.

Адам.

Первый.

Я откидываюсь на сиденье, все еще в шоке. Между ног мокро и тянет. Я прикрываю глаза и такое чувство, что до сих пор ощущаю прикосновения Адама… Уже не безликий мужчина. Опасный наемник. Я видела в его взгляде свой приговор. Он хочет меня. Мне страшно. Обнимаю себя руками, не в силах сдержать всхлип. По щекам катятся слезы. Я ненавижу себя. Как я могла все это допустить? Я клялась Исхаку в любви, когда он лежал в реанимации, говорила, что он для меня единственный, а сама… С другим мужчиной…

А самое ужасное, что я бы повторила снова, не раздумывая.

Слезы катятся по моему лицу, меня душат рыдания.

Я не могу, не могу, не могу…

— Лейла, — слышу голос Бориса.

Но глаза не открываю. Пусть все это прекратится, пожалуйста…