Ну и дурочка ты, Элен, что в обморок падала от этого мужчины. С ним тебе было бы всяко лучше, чем тут.

Зелье в руках лекарши издало хлопок, от него пошёл зелёный дым, и женщина подняла испуганный взгляд на монарха.

– Ваше Величество… – залепетала она. – Но в крови Её Высочества нет яда. Если она и отравлена, то чем-то неизвестным нашей алхимии!

Как можно не знать, что у девочки – да не просто девочки, королевской дочери! – сильнейшая пищевая аллергия? И ведь супрастина от них не допросишься… К счастью, вроде дело не дошло до отёка Квинке, но вот губы, похоже, раздуло знатно. Да и пальцы дико чесались.

Король на миг замер, сверля лекаршу ледяным взглядом, а затем начал орать ещё громче:

– Идиоты! Бездари! Вы не увидите следующего рассвета, помяните моё слово!

Я исследовала взглядом лица всех собравшихся вокруг людей, пока не наткнулась на знакомое. Да это же была та служанка, что подала мне кашу! На лице девушки был написан такой испуг, который нельзя было сыграть. Неудивительно – они сидела на коленях, а позади неё стояли два крепких стражника.

– Это ты подсыпала яд принцессе? – бушевал над ней король.

– Ваше Величество! – она размазывала по лицу слёзы. – Клянусь, я просто подала тарелки, я не желала зла принцессе! К тому же, мы не думали, что она станет это есть, она всегда отказывалась от блюд, где есть мёд и орехи!

– Зачем же вы предложили принцессе то, что она не ест? – нахмурился Ричард.

Служанка опустила голову. Её плечи мелко дрожали.

– Мы подумали, будет смешно, если вы увидите, какая наша принцесса избалованная, господин…

Отпихнув от себя лекаршу, которая всё же успела влить в меня отвратительное и явно бесполезное средство, я встала. Веки опухли, так что я с трудом могла смотреть, да и язык не ворочался, но всё же я собралась и сказала:

– У меня аллергия. Я отказывалась от еды не из капризов, а потому что мне было от неё плохо. Почему слуги не в курсе?

Повисла неловкая пауза, в которую я обратила взор на короля. Как отец, он обязан был знать, что у принцессы есть непереносимость каких-то продуктов. Он глубоко вдохнул, будто желая успокоиться, а затем громко спросил совсем не то, что я ожидала.

– Так зачем же ты ела, если знала, что тебе станет плохо?

Да что это за отец такой? Мне захотелось стукнуть его по голове.

– Раз виноватых нет, то все свободны. Иди к себе, Элен, и подумай, как тебе выглядеть прилично к свадьбе, – процедил отец. – Если маркиз, конечно, всё ещё желает жениться на девушке, которая без слуг даже не знает, что ей можно есть, а чего нельзя.

Бровь Ричарда выразительно изогнулась, а затем он саркастично усмехнулся. Мне показалось, что в его глазах промелькнула какая-то догадка, после чего он явно разозлился, но вслух, как обычно, это не высказал.

– Нет уж, принцесса, кусок земли и титул – моя награда, было бы глупо отказываться от её части. Её Высочество прекрасна… – он с сомнением покосился на меня. – В любом образе.

Господи, насколько плохо я сейчас выгляжу?

– Отец, – настойчиво произнесла я, не заботясь, можно ли к нему так обращаться. – Слуги пытались выставить меня посмешищем, что в итоге могло привести к моей смерти. Как ты можешь говорить, что виноватых нет? Они ведь специально сделали это.

Взгляд короля стал ещё более раздражённым и утомлённым. Словно не его дочь сейчас могла задохнуться, словно не она стояла перед слугами, стражей и будущим мужем с распухшим отёкшим лицом.

– Значит, тебе стоит подумать о том, как ты ведёшь себя с прислугой, раз они пытаются тебе напакостить. Люди не станут гадить просто так. Ступай, Элен, не разочаровывай маркиза ещё больше и не позорь меня.

Мне нестерпимо захотелось высказать этому козлу всё, что я о нём думаю. Обычно я всегда сдерживала себя – годы общения с бизнес-партнёрами научили, но пренебрежительное отношение этого старого пердуна к дочери доводило меня до белого каления.

– Ваше Величество! – холодно отчеканила я, начиная свою пламенную речь, как он пригвоздил меня взглядом к полу и рявкнул:

– Ты пойдёшь сама или тебя отведёт стража – выбирай!

Дичь! Развернувшись, я направилась к дверям, и услышала довольный голос короля за спиной:

– Да, у неё есть недостаток: от матери достался характер, потому её надо ставить на место. Но когда баба огрызается, значит, и в постели она темпераментная, а уж совладать с ней ты сможешь.

Сказав это будущему мужу принцессы – своей дочери! – он громогласно расхохотался. Я почувствовала, что у меня пылают уши, и хотела было вернуться, чтобы всё же поговоришь с папашей по душам, но стражники преградили мне путь.