— Кто бы знал, что у вас такие хорошие отношения с женой, — с еле заметной улыбкой произнёс Трифон, подкатив на инвалидном кресле и остановившись у ручейка. — Не зря говорят, что для близких людей день разлуки, словно год.

На лицо Дмитрия периодически падал свет, так что оно переливалось забавной игрой светотени. Дмитрий равнодушно развернулся, высокомерно посмотрев на него:

— Мне вот кажется, что вам смело можно подавать заявку в жёлтую прессу, журналистом. Уж слишком вы любишь в чужую личную жизнь лезть. Оставаясь в такой глуши, как Перевоз, вы растрачиваете свой непомерный талант.

Выражение лица Трифона слегка переменилось, но в такой тьме ночной никто этого не заметил:

— Мне вот любопытно, почему дети взяли не вашу фамилию? Неужели, когда Света рожала, вы даже не знали об этих детях?

Последние пару дней Трифон успешно выудил информацию из Паши, узнав, что, когда Светлана рожала их, она была в разводе с Гусевым. Поэтому близнецы взяли фамилию матери.

Трифон растянулся в ухмылке:

— Я уж думал, что у меня нет шанса. Но, похоже, ещё не всё кончено?

Взгляд Дмитрия случайно переместился в сторону, обнаружив какую-то чёрную тень рядом. Небольшая фигурка, заметив, что он смотрит, немедленно скрылась из виду. Он вопросительно приподнял брови, примерно догадываясь, кто бы это мог быть, но не подавая виду. Веки его медленно приподнялись, на красивом лице появилось привычное холодное выражение, а глаза потемнели словно бездна:

— Ну что ж, если вы думаете, что у вас есть необходимые способности.

— Но ты ведь согласен, что наличие шанса лучше, чем его отсутствие? Кстати говоря, мне стоит как раз тебя поблагодарить за то, что этот шанс у меня всё-таки обнаружился

Дмитрий отступил на пару шагов всё тем же спокойным темпом. Каждое его движение было выверено, такие плавные и ровные. Пройдя мимо собеседника, уголки губ его приподнялись:

— Моя жена не любит хромых. Если хотите за ней ухаживать, сначала придётся вновь научиться использовать ноги, — затем он ушёл, не задержавшись ни секундой дольше.

Пустую улыбку с лица Трифона будто смыли. Невозможность ходить — этот факт доставлял ему самую сильную боль в жизни. Он обхватил руками подлокотники, впившись в них пальцами до того сильно, что на тыльной стороне вздулись синеватые вены. Любому было ясно, что он сейчас безумно зол.

Через какое-то время шаги Дмитрия затихли. Даже не оборачиваясь, он знал, насколько невыносимое выражение должно было после его слов возникнуть на лице собеседника:

— Трифон Олегович, злость вредит здоровью, — произнёс он с искривлёнными в презрении губами. А затем продолжил свой путь вперёд. Войдя в помещение, он бросил взгляд на дверь, заметив небольшую тень, которая стелилась по земле. Рост, телосложение — всё указывало на ребёнка.

Среди них было только двое детей — Павел и Мария. Мария была слишком простой, чтобы у неё возникло желание вот так подслушивать. А значит… Дальше думать не нужно, чтобы понять, что эта тень принадлежала Павлу.

Дмитрий еле слышно вздохнул. Когда же сын сможет познать всю прелесть душевного покоя, как обычные дети? Но в то же время нельзя было не признать, что он сам виноват. Когда он их бросил, пускай даже не зная, какие между ними отношения, вина за всё лежала исключительно на нём. К этому привела его бездумная халатность. Естественно, чтобы загладить вину и обернуть ненависть сына в симпатию потребуется время. К счастью, времени у них впереди ещё целая вечность.

Дождавшись, когда Дмитрий уйдёт, Паша, наконец, выбежал из укрытия. Следя взглядом за фигурой отца, которая постепенно скрылась за входной дверью, глаза его заметались, а руки сжались в кулачки. Через время успокоившись, он удалился.

Заметив у ручья силуэт Трифона, он окликнул его:

— Дядя Труша!

После чего сам к нему подошёл. Павла сложно было назвать обычным пятилетним ребёнком. Мальчик был крайне деликатен и умён, поэтому сразу догадался, что происходит, когда Трифон попытался вытащить из него информацию. Вот только мальчик и сам собирался использовать его, чтобы доказать отцу одну вещь: маму могут увести прямо у него из-под носа. Если хочет вернуть её, придётся приложить соответствующие усилия, но что ещё более важно — нужно будет делать это искренне. В противном случае есть ещё целая очередь тех, кто готов поухаживать за его мамой.