Она хотела пойти и подыскать себе место для жизни, Дмитрий объявил о разводе слишком неожиданно, и она не успела подготовиться. Она упустила это из виду, и теперь ей нужно было отыскать себе путь для отступления.

Дмитрий подошел ближе:

— О формальностях, я поручу разобраться с этим Савелию.

С этими словами он направился к двери.

Да, именно! Как она могла забыть, что в прошлый раз Савелий вместе Дмитрия оформился в загсе, он не явился, разве теперь он должен лично заниматься разводом?

Их брак был, по-видимому, обречен, что это за судьба — быть обрученными с малых лет. Но этот короткий брак сейчас казался просто какой-то шуткой. Светлана сделала глубокий вдох. Пора с этим покончить.

Дмитрий сидел за столом, спокойно завтракал.

Светлана подошла и села напротив него:

— Как там Арина, с ней все хорошо?

Он принял решение после того, как съездил к ней, должно быть, он планирует жениться на ней, верно?

Но разве он не видит, что Арина строит за его спиной интриги?.

Не то, чтобы Дмитрий не знал, что у Арины есть какие-то замыслы, но весть о ее выкидыше была слишком шокирующей. Она была женщиной, которая была с ним долгое время, доверила ему свое тело, а теперь она потеряла ребенка, что с того, что у нее могли быть какие-то маленькие замыслы?

Дмитрий опустил глаза и хмыкнул.

Казалось, он больше не хотел говорить об Арине.

Светлана не знала, зачем она это спрашивает, но ей просто хотелось услышать ответ из его уст:

— После развода ты женишься на ней?

Чашка кофе, зажатая в ладони Дмитрия, на мгновение замерла, а затем он не спеша поставил ее на стол. Неторопливо протерев рот, он отложил салфетку и медленно поднял взгляд:

— Буду.

С этом словом он поднялся из-за стола и покинула виллу.

Конечно же, он любит Арину. У Светы пропал аппетит, но из-за того, что она носила в животе ребенка, она выпила свежее молоко, приготовленное ей Екатериной Алексеевной и съела омлет. Позавтракав, она тоже покинула виллу.

Сейчас ей нужно было найти себе квартиру, в которой можно было укрыться. К счастью, ей повезло: не успев и потратить много времени, она нашла квартиру с двумя спальнями, которой было достаточно им с матерью для жизни. Цена была подходящей, Светлана внесла залог и арендовала её.

Подписав контракт, она покинула агентство и встала на обочине дороги в ожидании автобуса. Светлана достала телефон и взглянула на время. Часы показывали 8:50, до девяти оставалось десять минут. Она начала беспокоиться, что опаздывает, но здесь было сложно поймать такси. Девушка смогла остановить машину только когда время уже вот-вот подходило к девяти утра.

Сев в такси, она позвонила на виллу, трубку взяла Екатерина Алексеевна.

— Если придет Савелий, скажи ему, чтобы он подождал меня, я скоро буду.

Она не хотела, чтобы кто-нибудь посчитал, что она не хочет развода и намеренно тянет время.

Екатерина Алексеевна согласилась, и Светлана повесила трубку. Только она хотела было положить телефон в карман, как он вдруг снова зазвонил. Это был Максим.

Девушка взяла трубку, из которой тут же донесся его голос:

— Света, ты где? Я к тебе пришел.

Светлана посмотрела в окно. Она была не дома, скоро ей нужно будет отправиться с Савелием в ЗАГС, и сейчас у нее не было времени на встречу с ним.

— Я позже перезвоню те…

Она не успела договорить, как таксист резко вывернул руль в другую сторону, и когда они пересекали перекресток, вдруг откуда не возьмись выскочил грузовик, который, казалось, потерял управление и несся прямо на них!

Зрачки Светланы резко сузились, и в них отразилось свирепой лицо водителя грузовика.

— Света!

.

БАБАХ!

Машины столкнулись, и раздался грохот. Поскольку грузовик двигался очень быстро, сбитое такси от удара отлетело и, несколько раз перевернувшись, зависло колесом над зеленой полосой обочины. Врезавшийся в них грузовик отлетел на несколько десятков метров, врезался в огромный рекламный щит и только после этого наконец остановился.

— Света… — Донеслось из отброшенного наружу телефона.

Голос Максима был крайне встревоженным, раздавшийся только что грохот тут же объяснил, что только что произошло.

Лицо Светланы было залито кровью, она ничего не видела вокруг себя. Больно, очень больно, все ее тело пронизывала боль. Нет, она не может потерять сознание, у нее ребенок, она не может умереть.

Претерпевая невыносимую боль, она закричала: