Дмитрий смотрел в окно на быстро проплывающие мимо пейзажи. Машина вскоре остановилась перед воротами большого дома. Облагороженность всего здания придавала ему величественный вид. Массивные ворота вели на широкий двор. Округлые арочные окна и поворотная лестница с каменными ступенями придавали дому изящество и роскошь.

Водитель вышел из машины и открыл дверь Дмитрию.

Он, не спеша, вышел из машины и встал перед главными воротами, запрокинув голову вверх и уставившись на них. Его лицо не выдавало никаких эмоций. Медленными шагами он вошел внутрь. Дмитрий прошел по широкому участку двора, покрытый блестящим мрамором, и вошел в дом.

— Здравствуйте, Дмитрий Ильич! — Поприветствовал его дворецкий, Тарас Афанасьевич. — Илья Никитич ждет вас внутри.

Дмитрий кивнул и пошагал в гостиную.

Просторная и торжественная гостиная имела грамотный подбор элементов интерьера. Правая сторона гостиной оформлена в классическом стиле с дизайном в более спокойных темных тонах. На шикарном диване из красного дерева сидел его отец, Илья Никитич, оперившийся на подушки. Дмитрий не обращал ни малейшего внимания на женщину, Елизавету Родионовну, сидевшую рядом с отцом.

Сняв с себя пиджак, он передал его слуге, подошел к дивану и сел рядом с отцом.

— Что происходит? — Спросил Илья Никитич, выпрямив спину. Глубокие морщины на его лице рассказывали, что он прошел через многое в жизни, что сделало его сдержанным и спокойным. В его звучном голосе просочились нотки разочарования.

— Я сам все улажу. — Коротко и монотонно ответил Дмитрий.

В глубине души Илья Никитич понимал причину такого равнодушия сына, ведь Дмитрий думал о прошлом, о своей покойной матери. Обычно сын упрямится возвращаться сюда, всегда поступает по-своему. Однако заключение этого брака играет важную роль в дальнейшем процветании семьи Гусевых.

В Белгороде Гусевы известны как богатые люди. Они имеют свою компанию, существенно нарастили масштабы своего бизнеса, но финансово-экономическое состояние компании при этом оставляет желать лучшего. По сравнению с ними Суворовы со своей многолетней славой пользуются хорошей репутацией по всей стране, пусть даже их бизнес сейчас не на высоте. Если породниться с такими людьми, это принесет выгоду обеим семьям.

— Можешь делать все, что в голову взбредет, но ты не можешь расторгать эту помолвку! — Жестко сказал ему Илья Никитич.

На это Дмитрий ответил отцу с равнодушием и легкостью, дав ему понять, что он не переживает за этот брак:

— Это ведь моя помолвка, и только я могу принимать решения.

— Ты... — Вымолвил его Илья Никитич, еле переводя дыхание из-за волнения и злости.

Елизавета Родионовна, вторая жена Ильи Никитича, сидевшая рядом с ним, успокаивающе погладила его по спине:

— Не волнуйся, говори спокойно.

— Он просто не дает мне покой! — Сказал Илья Никитич с невозмутимой физиономией.

— Дима, послушайся своего отца… — Попыталась убедить его Елизавета Родионовна.

Голос Дмитрия стал очень холодным, он спросил с усмешкой:

— Кто вы, по какому праву вы будете меня учить?

Женщине стало жутко не по себе.

— Она моя жена, заслуживает твоё уважение! Как ты смеешь с ней так разговаривать? — Илья Никитич ударил по подлокотнику дивана и поднялся с места.

Елизавета Родионовна тут же встала, поддержала его, взяв за руку, и стала успокаивать:

— Не сердись, я понимаю, каково сейчас Диме.

Илья Никитич глубоко вздохнул и стал крепко сжимать жену за руки:

— Мне жаль, что тебе столько пришлось натерпеться за все эти годы.

Дмитрий встал, не желая видеть как его отец милуется с этой женщиной. Он взял пиджак у слуги и повернулся к отцу спиной:

— Я сам объяснюсь перед семьей Суворовых. — Сказав это, он сразу же ушел.

Указывая на сына пальцем, Илья Никитич произнес:

— Он... Почему он такой упрямый? Дуралей! Удержу не знает!

— Наверное, ему не понравилась та Суворова. — вздохнула и сказала Елизавета Родионовна.

— Нет, — возразил мужчина. — Он уже дал свое согласие жениться на ней!

Кивая, женщина согласилась с мнением мужа, но не могла понять, почему Дмитрий резко изменил свое решение перед помолвкой.

Илья Никитич сел обратно на диван и позвал Тараса:

— Разузнай, ничего ли с ним не случилось, когда он находился за границей. — Необоснованное расторжение сына помолвки заставило его переживать.

Елизавета Родионовна пожала ему руку и сказала с беспокойством:

— Если ты начнешь наводить о Диме справки, он огорчится, узнав об этом. Наши с ним отношения и так уже напряжены. Может, ты поговоришь с ним еще раз?

Тарас Афанасьевич поддержал госпожу: