Светлана из их разговора уже получила немало новой информации, но всё ещё не понимала, что конкретно с ними произошло. У неё был целый ворох вопросов, которые девушка готова была вывалить на Елизавету Родионовну.

Однако, стоило открыть рот, как пожилая женщина остановила её. Выглядела она чрезвычайно уставшей, вероятно, получив удар от того, как всё резко и сумбурно случилось.

— Дай мне немного времени прийти в себя.

Тело её било легкой дрожью. Она не могла прямо стоять, словно под ногами была не ровная земля, а батут. Светлана подошла, поддержав её

— Обопритесь о меня, я помогу дойти.

Елизавета Родионовна и в самом деле порядком устала, поэтому воспользовавшись помощью Светы вышла на улицу и дошла до дома с желтой крышей.

Открыв дверь, Светлана остолбенела. Помещение, в которое они попали, напоминало спальню современной девочки, в которой сочетались все оттенки розового и пастельных цветов. В комнате стояла кровать, застеленная белым постельным бельём, как в опочивальне принцессы. На окнах висели розовые занавески с вышитыми на них бабочками. А ещё тут был туалетный столик, будто вышедший прямо из мечты девочки-подростка. Шкаф был заполнен самыми популярными среди детей куклами. Каждый уголок этой комнаты прямо кричал об усилиях, которые приложил автор сего чуда. Хотя в комнате было довольно чисто, но невооружённым глазом можно было заметить, что здесь давно никто не жил.

Стоило Елизавете Родионовне ступить внутрь, как она тоже замерла на месте, после чего вдруг погрузилась в глубокую меланхолию:

— Это в прошлом была моя комната, отец всё для меня обустроил. Он постоянно напоминал мне, чтобы никогда не забывала, что я - Черкасова, чтобы не забывала о доброте отца ко мне.

Но разве, помимо этого, не он же говорил ей, что несмотря на все связанные с этим риски, обязательно нужно найти того, кто унаследует технику ткачества их семьи? Это было их семейным делом, поэтому эту задачу она, как член Черкасовых, обязана была выполнить.

Светлана помогла ей лечь на кровать. Взяв одну из подушек, она подложила ей под спину, чтобы женщина смогла опереться. Елизавета Родионовна потянула девушку за руку, усаживая рядом. Светлана послушалась и присела у кровати. Женщина, не сводя с неё взгляда, сжала её руку.

— У тебя ведь куча вопросов, которые ты хочешь мне задать?

Светлана, даже не задумываясь, кивнула, сначала высказав собственное предположение:

— Вы — родная мама Дмитрия?

Эта догадка возникла в её голове сразу, когда она получила некоторую информацию из её с Вениамином Родионовичем диалога. Но девушка не была уверена, так ли это на самом деле.

Елизавета Родионовна довольно долго смотрела на собеседницу, словно в душе у неё происходила настоящая борьба. В итоге, она всё-таки согласно кивнула, после чего утвердительно произнесла:

— Да.

Светлана шумно втянула воздух. Что же такого произошло в прошлом, что она даже собственному сыну не могла рассказать правду? Почему она не могла открыто признать их родство? Она сама, как мать, прекрасно понимала, насколько важно, что ребёнок о тебе думает, как тебя воспринимает. Именно поэтому Светлана могла вообразить, какое горе эта женщина таила в сердце.

— Вы можете мне рассказать, что вообще происходит? — Светлана перевела взгляд на браслет на своей руке, после чего рассказала о том, как познакомилась с Трифоном. — Я была в опасности, когда некий мужчина по имени Трифон Марков спас меня. Тогда он узнал вот этот браслет. Подумав, что я — Ваша дочь, он помог мне. Сказал, что всё, что он для меня сделал, он совершил, чтобы выполнить волю своего приёмного отца, и жениться на мне. Его приёмного отца зовут Марков Афанасий. Думаю, с ним Вы тоже знакомы, не так ли?

Светлана задала этот вопрос частично потому, что хотела по ответу Елизаветы Родионовны выяснить, солгал ли ей Трифон. После её слов лицо женщины, которое уже постепенно восстанавливало здоровый цвет, вновь побелело, как пергамент. Она уставилась на Свету и задрожала всем телом так, словно зимой в прорубь прыгнула.

Так она и Афанасия знает?

— Вы не можете со мной это обсуждать? — Светлана заметила, что собеседница сомневается.

Елизавета Родионовна поспешно возразила:

— Нет.

Брат уже загнал её в тупик, так что другого выбора у неё всё равно уже не было.

— Как получилось, что ты оказалась в опасности? — обеспокоенно спросила Елизавета.

— Вам не следует волноваться по этому поводу, Дмитрий уже помог мне с этим разобраться. Со мной сейчас всё в порядке. Но я хочу знать, что случилось с Вами. Кстати, техника Шармеза, что втягивала меня сюда, это что, тоже какой-то заговор?