Уголок его рта дрогнул. Даже сейчас он нашёл в себе место для ответа, и это короткое выражение напомнило мне разговор на террасе, когда конец дня впервые не разделил нас.

Северный канал на модели потемнел.

Наклонный стол раскрылся по центру. Половины разошлись, обнажив лестницу. Из глубины ударил поток холодного воздуха.

Сайлас развернулся и плашмя ударил мечом по ближайшему копью. Древко ушло в сторону. Я поднесла ритуальный клинок к золотой линии на полу, и она вспыхнула между нами и стражей. Щиты отразили свет, но люди невольно отступили.

— Гектор! — крикнула я. — Уводи жителей с площади. На рассвете найди нас у знака закрытого глаза, если сумеешь сохранить хоть что-нибудь.

Он бросился вперёд, однако Сайлас уже втолкнул меня на лестницу. Я спустилась на несколько ступеней и обернулась. Дракон прыгнул следом. Стол сомкнулся над нами, отрезая удары и голоса.

Лестница уходила круто вниз. Золотые знаки клинка освещали влажные стены, в которых виднелись красные прожилки. Мы спускались, пока звуки дворца не сменились далёким гулом воды.

— Гектор поверил, — сказала я.

— На несколько минут.

— Этого хватит, чтобы вывести часть людей.

— Сегодня. Утром он снова поднимется на помост по приказу Мерода.

Я коснулась свёрнутых записей Руты за поясом.

— Общий знак сохранил надпись. Возможно, можно оставить Гектору сообщение той же силой.

— Сначала нужно пережить конец дня и не потерять эти сведения.

Лестница закончилась узкой площадкой. Перед нами тянулся проход, вырубленный в красноватом камне. Он отличался от затопленных коридоров под помостом: стены здесь не были облицованы, защитные знаки отсутствовали. Воздух пах горячей пылью, несмотря на глубину.

Сайлас прислонил ладонь к камню.

— Этот путь старше Аурема.

— Куда он ведёт?

— К основанию нижнего святилища.

Я вспомнила, как изменился его голос у развилки, когда правый проход уходил к месту заточения.

— Ты говорил, что нам нужно последнее воспоминание Руты.

— В старых комнатах зеркало показало то, что удерживало её сильнее всего. Последнее воспоминание могло сохраниться ближе к точке запуска.

— В святилище.

— Там она соединяла силы.

Он двинулся первым, но я заметила, как напряглись его плечи.

— Мы можем поискать другой путь.

— Через несколько минут архив поглотит тьма. Другого выхода может не быть.

— Я говорила не о побеге.

Сайлас остановился.

— Я вижу, что ты не хочешь возвращаться туда.

— Желание мало связано с необходимостью.

— Ты мог бы хотя бы иногда признавать, что тебе страшно.

Он провёл пальцами по стене и посмотрел в тёмный проход.

— Драконы не любят закрытые пространства.

— Это я уже заметила.

— Нижнее святилище построили вокруг моей силы. Стены помнят цепи лучше, чем я хотел бы.

В его признании не было привычной язвительности. Я убрала ритуальный клинок в крепление за спиной и встала рядом.

— Тогда пойдём вместе.

— Мы и так идём вместе.

— Сейчас это звучит иначе.

Сайлас посмотрел на меня. Обида после нашего спора ещё оставалась между нами, однако он коротко кивнул.

Мы продолжили путь плечом к плечу.

Через несколько десятков шагов проход расширился. В полу появился сухой канал, ведущий вниз. На его краях сохранились изображения крылатых существ, обращённых к обычному солнцу. Чёрного диска среди рисунков не было.

— Каким был Аурем до петли? — спросила я.

— Шумным. Жарким. Упрямым.

— Последнее не изменилось.

— Тогда жители спорили с правителями чаще.

— Мерод ещё не управлял городом?

— Он был советником королевы Эстеры и старшим исследователем солнечного договора. Люди считали его человеком, который нашёл способ защитить Аурем от песчаных бурь.

— А кем был ты?

— Посланником драконьих земель. Мы поддерживали каналы в пустыне и следили, чтобы сила под городом оставалась в покое.

— Значит, тебя знали здесь до обвинения.

— Многие годы.

Я вспомнила деревянную фигурку дракона в комнатах Руты, подаренную королевой Эстерой. Между ними существовала общая жизнь, от которой остались лишь искажённые воспоминания и приговор.

— Ты дружил с королевой?

— Эстера умела задавать вопросы, которые раздражали Совет. Мы хорошо ладили.

— А с Рутой?

Сайлас бросил на меня быстрый взгляд.

— Она задавала приказы.

— Это не ответ.

— Мы работали вместе. Она отвечала за договор, я представлял драконов. Иногда спорили по несколько дней, после чего Эстера запирала нас в одной комнате с картами и не выпускала, пока мы не находили решение.

— Помогало?

— Обычно мы выбирались через окно.

Я усмехнулась, представив строгую Руту, которую видела в зеркале, рядом с Сайласом до цепей и казней.

— Она была другой?

— До Мерода — да. Упрямая, уверенная, неспособная признать ошибку до тех пор, пока не исправит её собственными руками.

— Похоже, часть характера осталась в теле.