– Капитан, в управу их.

– Будет исполнено, милорд.

Рэд подхватил Дарену под локоть и потащил к выходу. Она упиралась, пыталась вырваться, даже попробовала укусить его за руку, но всё без толку.

– Найджел! – её крик эхом разнёсся по пустому коридору. – Найджел Льюис! Ты пожалеешь об этом! Слышишь?! Пожалеешь!

Дверь захлопнулась, отсекая визг.

Мы с Ромульдом остались одни.

– Третий сын барона Колфилда, – произнёс я, убирая револьвер в кобуру. – Любопытно, почему ваш отец от вас отрёкся?

Тот дёрнул уголком рта.

– Вам-то какое дело до чужих семейных дрязг?

– Мне никакого. Пройдёмте. И не советую пытаться бежать…

Допросные камеры городской управы подавляли, нагоняли тоску и желание как можно быстрее отсюда вырваться. Сырой камень, запах плесени и страха, тусклый свет факелов. Обоих подозреваемых развели в разные концы узкого коридора, чтобы у них не было ни единого шанса на сговор.

Дарену допрашивал один из людей Варна, а Ромульдом занялся сам констебль. Допросы длились всю ночь. Дарена сломалась на рассвете, Ромульд продержался до полудня. Вскоре я знал всё, всю неприглядную правду. До Эшворт-холла добрался, когда солнце уже клонилось к закату. Мышцы ныли, в голове шумело, но усталость перекрывало мрачное удовлетворение.

Шадор остановился у крыльца, и я спешился. Ко мне тут же подошёл Гарри, чтобы принять поводья.

– Где леди Айрис? – спросил я его.

– В кабинете, милорд. С самого утра там.

Разумеется, работает над записями для Торнтона.

Айрис сидела за своим столом и что-то писала. Светлое платье, волосы собраны в простой узел на затылке, на лице глубокая задумчивость, между тонкими бровями пролегла морщинка. На скрип двери она подняла голову, оглядела меня с ног до головы: пыльный сюртук, круги под глазами, щетину, – и молча встала.

– Вы ужасно выглядите. И спасибо за записку, а то я себе места не находила, тревожась за вас.

– И я рад вас видеть, – ответил я и многозначительно улыбнулся. – Простите, что в таком виде, хотел как можно скорее рассказать вам новости.

– И правильно, проходите, не стойте на пороге, – тоже улыбнулась она.

Я прошёл вперёд и сел в кресло, буквально рухнул в него. Ноги гудели. В камине потрескивал огонь, на столике рядом поднос с закусками и графин с чем-то янтарным. Бренди, судя по запаху. Какая моя подопечная умница. И красавица. И вообще невероятная…

– Кхм, – подала голос Айрис, возвращая меня в настоящее. Стряхнув с себя мечтательную задумчивость, я выпрямился, налил себе в стакан напиток и сделал глоток. Обжигающий, проясняющий голову. Приятное тепло разошлось по телу, согревая меня изнутри.

Девушка устроилась напротив. Терпеливо дождалась, пока я сделаю первый глоток, второй и лишь потом спросила:

– Они признались?

– Да. Оба.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыл веки. Итак, с чего начать? Столько грязи вылилось во время допроса, что хватило бы на десяток судебных процессов.

– Дарена и Ромульд, – начал я медленно, – знакомы уже два года. Встретились случайно, на каком-то приёме в Торнтоне. Он тогда только-только появился в городе. Изгнанный сын, без гроша в кармане, но с амбициями и обидой на весь мир.

– Почему его изгнали?

– Карточные долги, подделка векселей. И связь с женой старшего брата.

Айрис вскинула бровь, но ничего не сказала.

– Барон Колфилд замял скандал, – продолжил я. – Выплатил долги, отправил Ромульда прочь и запретил упоминать его имя. Тот год перебивался случайными сомнительными «заработками» в Торнтоне, пока не встретил Дарену.

Я сделал ещё глоток, и жидкий огонь прокатился по горлу.

– А потом ему улыбнулась удача. Он бродил по рынку и увидел, как двое крестьян жмутся у стены, не решаясь что-то там продать. Ромульд подошёл ближе, подслушал их и, выяснив, что у них в мешке, решил, – я помолчал, подбирая слово, – завербовать их.

– Завербовать?

– Да. Он просто запугал бедолаг, пригрозил сдать их властям за браконьерство, ведь добыча янтаря без разрешения лорда строго карается. Крестьяне испугались, согласились работать на него. Показали, где именно откопали свои сокровища. Дарена уже тогда была любовницей Ромульда, – продолжил я. – Он рассказал ей о находке, и они вместе придумали план.

– Отравить отца и убить меня, чтобы земли достались вдове.

– Именно.

Я потёр переносицу, в висках снова застучало.

– Ядовитую траву доставала Жюли Лафорт. Полли её заваривала, а миссис Крейн давала настойку Тобиасу. Лафорт, кстати, повесят завтра на площади.

Моя подопечная сидела неподвижно, только пальцы крепко сжимали подлокотники кресла, до белых костяшек.

– А алхимик? – спросила она глухо.

– Ромульд убил его.

– Бедный старик, – прошептала она. – Он просто делал свою работу.