– Уилл, скажу тебе так: новое колесо даст нам больше возможностей, каких именно ты увидишь, когда придёт время. А теперь идём, покажу тебе, где будет плотина.

Я, Маркус, Уилл и Энни пошли вверх по течению. Тропа была узкой, заросшей кустарником. Ветки цеплялись за платье, но я не обращала на это никакого внимания.

Метров через двести остановились.

– Тут будет идеально, – кивнула я на Миллбрук. Здесь русло реки сужалось, берега были высокими и каменистыми, дно тоже каменистым, а это хорошая основа для плотины. Течение достаточно быстрое.

Кузнец присел на корточки, осматриваясь, что-то прикидывая в уме.

–Хорошее место, – наконец признал он. – Узкое и каменистое.

Я подхватила ветку, лежавшую в стороне, и начала рисовать на пыльной земле.

– Смотри. Вот русло. Вот берега. Здесь ставим основание из камней, чтобы вода не размыла. На камни поперёк течения кладём дубовые брёвна и скрепляем их железными скобами. Ещё один ряд брёвен. И ещё один. Высота не больше двух с половиной метров, иначе давление воды снесёт всю конструкцию.

Уилл кивал, внимательно глядя на рисунок.

– Тут, – я ткнула в левый край схемы, – сделаем шлюз из деревянной заслонки, чтобы регулировать поток. Открываем – вода идёт. Закрываем – перекрываем.

– Понятно.

– А отсюда, – провела линию от плотины к мельнице, – роем водоотводный канал глубиной в локоть шириной в две ладони. Он приведёт воду прямо к мельничному желобу, который поднимет её на новое колесо.

– Это месяц на плотину и канал, при условии хорошей погоды. На новое колесо потребуется пять-шесть недель, – пробормотал кузнец, оглаживая и слегка подёргивая свою пышную бороду.

– Пусть так, – кивнула я. – Пусть так…

Откинув ветку, отряхнула руки и добавила:

– Всё, что нужно я, закуплю: брёвна, скобы, инструменты. Составь список.

– Да, госпожа, – не скрывая искреннего уважения, низко поклонился Уилл.

– Отлично, тогда я вас оставлю, мне пора выдвигаться дальше.

Попрощавшись с кузнецом, поспешила в поле. Канавы сами себя не выкопают.

Солнце поднялось уже достаточно высоко. День обещал быть не по-осеннему жарким.

Впереди меня ждала монотонная, изнуряющая работа. Копать землю. Снова и снова. Вместе с крестьянками и детьми, но я и не думала жаловаться. Каждая пролитая капля пота – это инвестиция в будущее.

Моё будущее.

Найджел

Я с усилием потянул проклятый пень на себя, в который раз за последний час задаваясь вопросом: как, во имя всех святых, я докатился до жизни такой?!

Сцепив до боли зубы, увязнув по щиколотки в размокшей от вдруг пошедшего дождя земле, с занозами в ладонях, я отчаянно пытался выкорчевать этот чёртов пень, который, кажется, пустил корни до самого центра планеты и категорически отказывался покидать насиженное место.

Рядом со мной замерла хозяйка поместья, леди Айрис Эшворт, моя подопечная. А её служанка Энни, ловко орудуя лопатой, пыталась мне помочь, подкапывая торчащие корни.

Сегодняшнее утро началось вполне обыденно: я отправился в Торнтон, чтобы нанять экипаж для миссис Стоун, купить так нужные в хозяйстве лошадь и телегу, подать объявление о поиске дуэньи, наведаться на рынок, чтобы взять всё по списку, составленному леди Айрис.

Я как раз заканчивал закупки, когда случайно наткнулся на небольшую, но опрятную лавку, торговавшую кружевами и вышитыми изделиями. Поддавшись порыву, толкнул дверь с мыслью купить подарок подопечной, искренне желая хотя бы немного поднять ей настроение. Так хотелось порадовать человека, буквально утопающего в проблемах.

Именно там, рассматривая тонкие кружевные воротнички, разложенные на прилавке, я услышал знакомый голос, мягкий, но с нотками отчаяния, доносившийся из соседнего помещения за неплотно прикрытой дверью.

Вскоре оттуда вышли трое: тучный усатый мужчина с благодушным выражением лица и внимательными глазами опытного торговца, и две женщины, похожие друг на друга, как мать и дочь. Первой было около сорока пяти, второй чуть больше семнадцати, впрочем, я мог и ошибаться.

Голос старшей звучал устало, но сдержанно, с тем достоинством, которое выдавало в ней человека, привыкшего к лучшей жизни, но волей обстоятельств оказавшегося в нужде.

– Мастер Портсмут, спасибо вам за уделённое время, – говорила она идущему рядом с ней мужчине.

– Миссис Грейвс, я поспрашиваю знакомых, возможно, что-то и сыщется подходящее для вас.

Я же внимательнее всмотрелся в лица незнакомок и наконец-то узнал обеих! Это были те самые пассажирки с корабля, с которыми мы плыли в Шеймур, тогда же я спас молоденькую мисс от пьяных посягательств какого-то аристократа.

Сейчас она стояла рядом с матерью, глядя в пол, её щёки заливала краска стыда. Всё её существо выражало смущение человека, вынужденного просить милостыню, хотя просьба о работе милостыней, конечно же, не являлась.