Я поморщился. Таких я встречал множество за годы службы: сынки богатых родителей, купившие офицерское звание, но никогда не нюхавшие пороха. Приезжали в полк, воображали из себя невесть что, а при первом же столкновении с реальностью войны либо дезертировали, либо прятались за спинами настоящих солдат.

Корабль накренился, паруса наполнились ветром, и мы отчалили. Я стоял у борта, глядя на удаляющийся город. Этот сезон охоты на женихов в очередной раз пройдёт без меня. Губы сами собой изогнулись в довольной улыбке.

Жизнь прекрасна!

Первые два дня путешествия прошли спокойно. Море было тихим, ветер попутным, погода ясной. Я большую часть времени проводил в каюте, читая прихваченную с собой книгу.

Нет-нет, но мысли возвращались к моей подопечной. И чем больше я думал, тем мрачнее становились мои выводы. Скорее всего, леди Айрис совсем не приспособлена к жизни и управлению доставшимся ей хозяйством. Даже если ей исполнится девятнадцать, она не поумнеет, нужный опыт из воздуха не появится. Даю голову на отсечение, юная наследница Тобиаса являлась особой избалованной, любительницей музицировать, рисовать и вышивать, да читать романы о прекрасных дамах и суровых отважных рыцарях, кои сейчас пользуются большим спросом среди девушек. В общем, леди Айрис Эшворт наверняка обладает кучей полезных навыков для светского общества, но они совершенно бесполезны для спасения разорённого поместья.

Придётся всё взять на себя. Разобраться с финансами, переговорить с кредиторами, возможно, найти покупателя на поместье, если ситуация окажется безнадёжной. А девушку… Да уж, никогда бы не подумал, что стану искать девице достойного супруга. Но, видно, придётся. Я не романтик. Я реалист. И реальность такова, что леди Айрис сейчас совершенно без денег и кучей долгов. Ей нужен кто-то, кто решит её проблемы. И этот кто-то может быть только законный муж.

Проведя почти сутки в каюте, под вечер решил выйти наружу, размять ноги и подышать свежим воздухом. Проходя мимо люка, ведущего на нижнюю палубу, услышал приглушённые голоса. Остановился, прислушался. Голоса доносились чуть поодаль, из тени, отбрасываемой натянутым парусом. Присмотрелся и в полумраке разглядел девушку и того самого аристократа-щёголя, который оттеснил её в сторону, к борту.

– Ну что ты, милая, не бойся, – услышал я его пьяную речь и последовавший противный смешок. – Я джентльмен, я не обижу. Просто поговорим, выпьем вместе…

– Отпустите меня! – голос девушки сильно дрожал и срывался. Она попятилась, явно пытаясь обойти его и добраться до люка. – Прошу вас, оставьте меня в покое! Или я закричу!

– Да брось ты, не ломайся! Ты же простолюдинка, не графиня какая-нибудь. Должна быть благодарна, что дворянин на тебя внимание обращает!

Матери девушки видно не было, вероятно, она была у себя в каюте. Я подошёл ближе, остановился в паре шагов от них.

– Насколько можно судить, барышня вовсе не в восторге от вашего внимания, – объявил я ровным голосом.

Щёголь резко обернулся, прищурился, стараясь сфокусировать взгляд. Неприятный запах перегара ударил мне в нос.

– А ты кто такой? – он попытался принять угрожающую позу, но лишь покачнулся. – Не твоё дело! Иди отсюда!

– Сделай одолжение, – продолжил я, не меняя тона, – отойди от мисс и иди спать. Ты пьян.

– Как ты смеешь называть меня пьяницей? – взревел щёголь. – Я… – он замолчал, явно потеряв нить разговора. Потом ткнул пальцем мне в грудь. – Я тебя вызываю на дуэль за оскорбление!

За плечом раздалось пренебрежительное фырканье, это был Гарри, шагавший за мной тенью.

– Вы не в состоянии вызвать кого-либо на дуэль, – сказал я терпеливо. – Вы не можете даже стоять прямо. Идите к себе в каюту.

– Нет! – дебошир вдруг вскинул руку и попытался меня ударить.

Я без суеты перехватил его запястье и вывернул сустав, отчего щёголь, вскрикнув, потерял равновесие и рухнул на колени, больно ударившись ими о доски натёртой до блеска палубы.

– Пусти! – заныл он. – П-прошу, пусти-и…

И я отпустил. Гарри мгновенно оказался рядом с ним, заломил ему руки так, что глаза пьянчуги из орбит полезли.

– Тихо, – прорычал мой денщик. – Иначе я выверну вам руки, а после сломаю шею.

Щёголь мигом заткнулся и даже как-то сник, прекратив вырываться. Я же повернулся к девушке, замершей испуганной ланью.

– Вы в порядке, мисс? Ступайте к себе. Этот господин больше вас не побеспокоит.

Она благодарно кивнула, не в силах вымолвить и слова, и, не оглядываясь, бросилась прочь.

Остаток плавания прошёл без происшествий. Щёголь протрезвел к следующему утру и с тех пор избегал меня, а заодно и всех остальных пассажиров. Сидел в каюте, изредка выходя подышать воздухом, но при моём появлении тут же скрывался обратно.