Забравшись под одеяло, я сделала глоток чая и счастливо зажмурилась. Все-таки мы отлично провели этот день. Насобирали целую кучу деталей мозаики, побывали в городе, в котором я так давно не была, узнали друг друга поближе. И пусть проклятие весьма жестко напомнило о себе, я совсем не жалела о том, что напросилась с Фридом.

При мыслях о Фриде моя улыбка стала немного тревожной. Ладно, я – поболело и перестало. А как дорога аукнется на нем? Да, в последние дни ему стало гораздо легче. Но вдруг непривычное к нагрузкам тело решит отмстить? И разболевшаяся нога – это не самое страшное. Что, если вернутся кошмары?

Я оставила чашку и задумчиво покусала губу. Почти уверена, что снотворное пить на ночь он не станет. И может промучиться целую ночь без помощи, упрямый, как и большинство мужчин. Вот только не буду же я напрашиваться к нему в постель, даже под предлогом того, чтобы охранять его сон. Нет уж, на новый уровень наши отношения должны перейти совсем по-другому.

Но выход нашелся, стоило посмотреть на комок черного меха, который клубочился у меня в ногах. Я поднялась и потянулась за халатом, благо, тот был длинным и плотным. А убедившись, что не выгляжу так, будто отправилась на соблазнение, подхватила Мика и пошла в противоположный конец коридора. Надеюсь, Фрид еще не спит.

Не спал и открыл мне сразу, стоило постучать.

– Привет, – улыбнулась я.

– Привет, – растерянно ответил мужчина, одетый в пижамные штаны и халат. – Что-то случилось?

– Нет. Просто я тут подумала, что тебе снова не стоит спать одному сегодня. – И прежде чем он успел уточнить, протянула кота. – Вот. Мик составит тебе компанию.

Кот флегматично висел у меня в руках, щурясь. Фрид машинально перехватил пушистую тушку, прижимая к себе, и пробормотал:

– Спасибо.

– От сердца отрываю, – нарочито горестно призналась я. Но быстро посерьезнела. – Тебе с ним и правда будет лучше.

Он вздохнул, отводя взгляд на секунду. Наверное, ему было не слишком приятно получать напоминания о свой слабости. Однако я знала, что мужчина не из тех, кто горло пренебрегает чужой помощью. Поэтому просто шагнула назад, собираясь вернуться в спальню. И замерла, когда Фрид пробормотал:

– Я обещал рассказать тебе, что со мной случилось.

– Я не настаиваю, – покачала головой. – Наверное, это нелегко.

– Нелегко, – согласился Фрид. И отступил на шаг назад. – Но необходимо. Заходи.

Я не стала отказываться и шагнула в спальню. Сейчас там горел только ночник на тумбочке. Фрид посадил Мика на кровать, которую еще не успел расстелить, и кот тут же улегся, словно дома. Вот уж кто никогда не волновался по пустякам, так это он.

На меня саму вдруг накатила неуверенность. Я понимала, что разговор нам предстоит очень непростой, и не слишком хорошо представляла, как к нему правильно подойти. Нам выпал шанс стать еще ближе друг к другу. Фрид готов мне открыться, довериться. И теперь самое главное – это доверие оправдать, что бы ни скрывалось в его недавнем прошлом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила, рассеянно разглядывая комнату.

– Неплохо, – спокойно ответил Фрид. – Думал, будет хуже. Но я еще даже могу ходить, а значит, мое тело отнеслось к нашему путешествию вполне снисходительно. А как ты?

– Так же, – я пожала плечами. – Проклятие угомонилось. Здесь, в доме, оно никогда не напоминает о себе.

– Я рад.

Мой взгляд зацепился за прикроватную тумбочку. Прямо за ней, в углу возле окна, стояла знакомая коробка, накрытая полотенцем.

– Ты решил забрать ее к себе? – удивилась я.

– Да, – кивнул Фрид. – Почему-то кажется, что так будет лучше.

– Мя! – одобрительно мявкнул Мик с кровати.

Я подошла поближе и заглянула внутрь, тихонько сдвинув полотенце. Сойка сидела, нахохлившись, и даже не обратила на меня внимая. Выглядела она по-прежнему не слишком хорошо. Уныло опущенные крылья, блеклые перья, словно готовые вот-вот рассыпаться, оставив свою хозяйку голой. Как же жаль, что бабушки нет в городе. Мы бы могли отдать птицу на выхаживание ей. Но придется справляться своими силами.

– Подожди немного, ладно? – попросил меня Фрид. – Как раз собирался дать ей лекарство.

Он осторожно подхватил птицу и достал из коробки. На фоне длинных и сильных пальцев мужчины она казалась совсем хрупкой. Фрид погладил ее по голове.

– Бедняга, – вздохнул он.

– По крайней мере, ей не стало хуже, – попробовала обнадежить я. – Может, просто нужно время?

– Надеюсь на это, – тихо ответил мужчина.

Он взял лежавший на тумбочке шприц с лекарством и поднес к птичьему клюву. Надавил, как показывала госпожа Нодрак, и сойка, не сопротивляясь, приоткрыла клюв. Фрид нажал на поршень, стараясь, чтобы она не подавилась. Птица сглотнула.