– О да, – я предвкушающе зажмурилась. – Вернера с Леоном отправим в купальни на полный комплекс расслабляющих процедур. Мика отвезем к маме, а сами будем валятся в постели, пить вино и есть сыр. Ты ведь еще не пробовал наш местный сыр? У Шванцев в сыроварне его аж двадцать шесть сортов.

– Соблазнительно, – усмехнулся он. – И от этого еще сильнее хочется разобраться с делами побыстрее.

Я вздохнула и отстранилась.

– Тогда пойдем домой. Мыться, спать и надеяться на то, что завтра мы сможем узнать нечто, что все-таки приведет нас к убийце.

Почтенное семейство Дилингеров обитало в той части Свишена, которая почти что примыкала к их виноградникам. Большой участок, старый дом – еще старше, чем особняк Фрида, и склеп. В склепе, правда, уже лет сто никого не хоронили, но и перезахоранивать своих предков Дилингеры не торопились.

Я никогда раньше не бывала в этом районе и, оказавшись перед кованными воротами, с любопытством осмотрелась. Дорого, солидно и основательно. Большой двухэтажный дом немного походил на крепость, наверняка олицетворяя собой и успехи Дилингеров, и долгую историю рода.

Боковая калитка рядом с воротами была не заперта, поэтому я без проблем попала внутрь и поднялась на крыльцо. Открыли мне почти сразу после звонка. На порог вышел пожилой мужчина в ливрее дворецкого и вопросительно приподнял бровь.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Ружена Сторна, городской некромаг. Вы должны были получить уведомление.

– Доброе утро, госпожа Сторна, – вполне приветливо ответил дворецкий, глянув на сидевшего у моих ног Мика. – Да, сейчас вас сопроводят. Господин Нобль!

Из зарослей гортензии рядом с крыльцом выглянул невысокий полноватый мужчина в грубой куртке.

– Не будете ли вы так любезны проводить госпожу некромага к склепу? – спросил дворецкий церемонно. – И пояснил для меня. – Господин Нобль – наш старший садовник.

– С превеликим удовольствием, – улыбнулся тот.

Дворецкий скрылся в доме, а садовник махнул рукой на дорожку, ведущую на зады дома. Я неторопливо пошла вперед, раздумывая, как начать нужный мне разговор. Вряд ли со мной будут сплетничать просто так. Люди вроде Дилингеров болтунов на работу не берут.

– Очень красивый сад, – заговорила я в итоге.

И не покривила душой. Сад и правда был роскошен. Дорожки из светлого мрамора, аккуратно подстриженные кусты и газон, клумбы, явно сделанные с любовью и хорошим вкусом. Мне было, за что похвалить местного садовника.

– Благодарю, госпожа, – разулыбался он. – Уроки вашей матушки не прошли даром.

– Уроки моей матушки? – искренне удивилась я.

– Вы меня не помните? Я работал в службе городских озеленителей, пока меня Дилингеры не сманили.

– А-а-а, – протянула я, узнавая. – Конечно, помню. Вы часто приносили в ратушу шоколадные рогалики, которые пекла ваша супруга.

– Да, это был я, – закивал мужчина.

– Не ожидала вас здесь встретить. Как поживает госпожа Нобль?

– Прекрасно, все печет и печет.

– Передавайте ей привет.

Склеп прятался в самой глубине сада, за буйными зарослями можжевельника. Камень стен слегка позеленел от времени, но было видно, что и за ним тут следят. Мик подошел к самому порогу и шумно принюхался. А я достала измерительный артефакт, постучала пальцем по кристаллу хрусталя в его навершии и принялась обходить склеп по кругу, внимательно следя за оттенком кристалла.

– Отлично, – констатировала я, вернувшись туда, откуда начала.

Хрусталь цвет не изменил, значит, энергии потустороннего тут не было. Я сделала отметку в бланке и спрятала артефакт в карман. Вот только возвращаться к дому не торопилась.

– Ну и как вам работается тут, господин Нобль?

– Вполне благополучно. – Тот был рад поболтать с дочкой бывшей начальницы. – Спокойно, вольготно, да и жалование все ж повыше, чем в ратуше. Госпожа Дилингер сад свой любит. И сама не гнушается покопаться с нами на грядках.

– А ее дети?

– Дети? Да нет, сад не по их части.

– Вот как.

– Господина Альберта хозяйка из сада гоняет, – хмыкнул Нобль, понизив голос. – Поймала его как-то раз в любимой клумбе. Цветы там дергал для очередной своей… хм, дамы. Так всыпала по первое число и не посмотрела, что он не мальчишка уже, а здоровый лоб.

– Никак не могу ее осуждать, – усмехнулась я. – А его брат?

– А господин Людвиг тут вообще не живет.

– Правда? – удивилась искренне.

– Он еще несколько лет назад переехал. Сказал отцу, что хочет пожить своим умом.

– И был скандал?