Конечно, было бы немного проще, обладай Фрид даром. Менталистам запрещалось использовать свои умения без санкции, но когда-то Фрид и без всякого ментального сканирования мог уловить отголоски эмоций, способные натолкнуть на правильную мысль. Вот только теперь все изменилось. Не было магии. Не было верного друга и помощника Адо, воспоминания о котором до сих пор вызывали внутри глухую тоску. И теперь бывшему магу предстоит думать и действовать, как обычному человеку. Что ж, это не должно быть сложно. У него есть ум, опыт, коллеги, готовые всегда прийти на помощь. И есть Ружена.

Поддавшись странному хулиганскому порыву, Фрид крутанул женщину в резком па. Благо, нога не подвела, выдержав непривычное движение. А сама Ружена ойкнула, но еще крепче ухватилась за его плечи и рассмеялась.

– С остальными все не так просто, – повторил бывший менталист. – Но я почти уверен, что это не Йозеф Нодрак. Он из тех людей, кто больше говорит, чем делает. А всем, для чего нужна решительность, у них в семье заведует жена.

– Мы же не рассматриваем вариант, что Лец убила женщина?

– Не рассматриваем. Все улики указывают на мужчину. А вот дальше… Я бы не стал списывать со счетов даже старшего Гетцеля. В прошлом году они вместе с сыном провели в Карендорфе больше месяца, занимаясь деловыми и семейными вопросами.

– Вот только мотив… – Ружена вздохнула.

– Мотив… – повторил Фрид.

Да, с мотивом было сложно. Пока он не мог даже представить, что могло толкнуть кого-то из этих почтенных горожан разного возраста на преступление. Нет, с Луизой Лец было все понятно, ее-то как раз мог убить любой из них, и это бы выглядело логично. Но Ольстен и Сольчик… Зачем кому-то могло понадобиться нападать на них? Это не было похоже на попытку избавиться от неудобных свидетелей, ставших ненужными подручных или сообщников в каком-нибудь темном деле. Допрос с целью получения какой-нибудь информации подходил больше, и даже амнезия в него вписывалась. Вот только ни Ольстен, ни Сольчик не выглядели теми, кто владел страшными тайнами.

– Ладно, не будем унывать, – улыбнулась Ружена. – Минус два подозреваемых. Неплохой итог для одного вечера. Не зря мы выбрались сюда.

– Не зря, – согласился Фрид.

И прижав Ружену к себе, закружил ее в новом танце. А в голове мелькнула мысль, что если бы Вернер Манн сейчас видел своего подопечного, то он бы окончательно успокоился на счет его ментального здоровья.

Я была некромагом и спокойно относилась к тому, чтобы ложиться в кровать поздно. Но когда легла, любила спать, что называется, до упора, пока не поднимусь сама, довольная и отдохнувшая. Поэтому совсем не обрадовалась, проснувшись посреди ночи от громких звуков. В саду, куда выходили мои окна, что-то щелкало, трещало, словно через него пробирался носорог. А ко всему прочему на подоконнике открытого окна сидел Мик и воинственно орал.

– Что такое? – всполошилась я, выпутываясь из одеяла.

– Маа-а-ау! – повернул ко мне морду кот.

Бросившись к окну, я перевесилась через подоконник и глянула вниз. Там еще не было ни ламп, ни фонарей, поэтому царила кромешная темень. И в этой темени что-то двигалось, быстро удаляясь в сторону озера.

– Что ж такое-то, – пробормотала я.

Пришлось надевать халат и бежать вниз. Я выскочила на террасу, уже полностью приведенную в порядок, и огляделась. На первый взгляд все было нормально. Дар тоже молчал.

– Ружена? – послышался за спиной голос Фрида.

– Ма-а-а-а! – провыл мой кьюр.

– Кто шумел? – нахмурился Фрид.

– Не мы, – я сразу открестилась от всех подозрений.

За нами вышел Леон с фонарем в руках. Он осветил заросли и убегавшую вглубь участка дорожку, которая змеилась вокруг беседки. За беседкой что-то белело. Вытянув голову вперед, я присмотрелась и позвала:

– Большой? Мелкий? Вы там?

Скелеты робко помахал мне костлявыми конечностями.

– Пусть подойдут, – разрешил Фрид.

Я дала знак, и моя нежить приблизилась. Большой прижимал к груди любимую тяпку, на которой что-то странно болталось. Мелкий баюкал левую руку.

– Что случилось? – ахнула я, разглядев на белоснежных костях следы.

Большой забыл о робости и начал энергично жестикулировать. От резкого движения с тяпки сорвалось это самое странное и упало к нашим ногам.

– Да это же капюшон плаща, – проговорил Фрид, осторожно поднимая находку.

– Капюшон? – изумился Леон.

– Вырванный с корнем.

Я внимательно посмотрела на свою нежить, прислушиваясь к нашей связи. Пусть мы не могли полноценно общаться, но кое-что они сумели мне сообщить.