– Похожа на сойку, – констатировала ба. – Можно взглянуть?

Фрид пересадил птицу ей на ладонь. Сегодня наша подопечная выглядела еще лучше. Кажется, еще немного – и она начнет летать.

– Действительно, сойка, – кинула бабушка, когда Фрид пересадил птицу ей на палец. – Самка, возраст назвать сложно. Только цвет оперения слишком уж странный. Никогда не видела белоснежных соек. Это ведь не альбинос.

– Что у нее со здоровьем?

– Все довольно-таки неплохо. Я вижу следы какой-то болезни, но сейчас птица выздоравливает.

– Помните тот странный вопрос, который я задал вам вчера? – произнес Фрид.

– Про кьюра без мага? – уточнила она. – Это оно?

– Да. Посмотрите на нее повнимательнее. Вы ведь сами маг, можете взглянуть и на ауру тоже.

Бабушка растерянно хмыкнула. Поправила очки, в которые, как я знала, был встроен сканирующий артефакт. Еще раз осмотрела сойку.

– Даже не знаю, с чего вам это вообще в голову пришло, – пробормотала бабушка.

– Поверь, у нас есть причина, – сказала я и тем самым поддержала Фрида. Хотя еще несколько дней назад считала его идею фантастической. – Вот просто представь, что кьюр может существовать без человека.

Она бросила на меня обреченный взгляд и пожала плечами.

– Аура у птицы довольно… яркая. Пожалуй, ярче, чем обычно бывает у животных, и с учетом того, что она явно болела не так давно, это выглядит очень необычно. Птица удивительно ручная. Совсем меня не боится. Да и в целом выглядит вроде как смышленой. Вот только это еще ни о чем не говорит.

– И все равно спасибо, – склонил голову Фрид.

Не выдержав, я вытащила копию карты, которую сделала в ратуше, и разложила на столе. А потом торжествующе заявила:

– Садовник Дилингеров сказал, что Людвиг уже два года как не живет с семьей. Он снял дом по адресу Красниченская, три.

– Похоже на тот самый адрес. – Фрид тоже сразу вспомнил салфетку.

– И смотри, где это. – Я ткнула пальцем в точку на карте. – Вот Красниченская. Вот виноградники Дилингеров. А вот, почти на равном расстоянии от них, овраг с нежитью.

Я гордилась собой. Красниченская оказалась короткой улочкой на самой окраине, у границы с лесом. Оттуда наверняка можно было быстро и незаметно попасть в домик лесника, чтобы занятья там каким-нибудь экспериментами.

– Подходит, – согласился Фрид.

– Еще одна улика.

– Увы, это нельзя назвать уликой, – вздохнул он к моему огромному разочарованию. – Пока конкретно против Людвига Дилингера улик у нас нет. Только догадки.

– Может, влезем к нему в дом? – предложила я. – Вдруг он не избавился чего-то? Инструменты, артефакты, записи, кольцо Лец, в конце концов.

– Наш преступник уже не раз доказывал свою предусмотрительность. А хранить такое дома – огромный риск.

– Ты прав, – сдулась я. – Тогда что нам сделать?

Фрид немного помолчал, раздумывая. Его взгляд скользнул на птицу, которая дремала на подлокотнике кресла.

– Самый подходящий вариант, которым приходит мне в голову, это ловля на живца.

– На живца? – переспросила я.

– Однажды он уже приходил за птицей. Значит, сойка представляет для него опасность. И если дать понять, что его опасения не беспочвенны, преступник рискнет еще раз.

– Но как?

– Например… – Фрид задумался. – Каким-то образом донести до него, что сойка кажется нам странной. Ведет слишком умно или как будто бы даже хочет нам что-то сообщить. Только сделать этот так, чтобы он не заподозрил ловушку.

– Я все еще не понимаю, что у вас происходит, – подала голос бабушка. – Но послезавтра у деда Дилингера день рождения. Сесилия, естественно, приглашена. Я могла бы рассказать ей как бы между делом про вашу сойку. И почти уверена, что она поделится этим за праздничным ужином.

– Можно было бы попробовать, – кивнул Фрид, словно только этого и ждал. – Только нужно все как следует продумать.

Мы не были уверены в том, что наша приманка сработает. Мы не были уверены даже в том, что правильно определили злодея. Наши выводы основывались скорее на логике и догадках, чем на достоверных фактах. Но несмотря на это, Фрид сразу начал готовиться к его поимке.

За два дня мы успели провернуть огромную работу. Бабушка долго и во всех красках расписала Сесилии Нодрак необычную птицу, которую ей показала внучка (то есть я). Ее рассказ оказался до того красочным, что госпожа Нодрак даже не постеснялась явиться к нам в гости и очень удачно наткнулась в холле на Леона Ингера и Вернера Манна с чемоданами. Менталист торжественно сообщил, что им пора возвращаться в Карендорф, а Фрид, хоть и остается один, скучать точно не будет.