Фрид откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. А я смотрела на него. Шрамы на щеке еще сильнее сгладились и побледнели. Кожа уже не выглядела такой бледной, а синяки под глазами окончательно ушли. Фрид стал выглядеть гораздо здоровее. И мне было очень радостно от того, что я приложила к этому руку. Во всех смыслах. Теперь, когда Вернер Манн рассказал о том, что именно значило для Фрида мое неожиданное вмешательство в его жизнь, я окончательно укрепилась в мысли, что хочу быть с ним. И он сам, кажется, не против.

– Меня пригласили на прием, – сощурился мужчина. – Там будут все эти люди?

– Скорее всего, – кивнула я. – Хочешь посмотреть на них?

– Хочу. Но только если ты пойдешь со мной.

– Конечно, – согласилась без раздумий.

Фрид потянулся к записным книжкам, которые мы отложили в сторону, как неактуальные, и взял одну из них.

– Роман случился в прошлом году и длился три недели. – Он пролистал книжку. – Ее поклонник приезжал на выставку. Узнать бы, кого из подозреваемых не было в Свишене в то время.

– Боюсь, там могли побывать все, – разочаровала его я. – Наши каждый год туда катаются, мне папа рассказывает. Шванцы, например, в прошлом году привезли оттуда какой-то новомодный комбайн. Нодрак постоянно ездит посветить лицом и потом хвастается в Свишене, что чуть ли не с королем здоровался за руку. Гетцели отправляются налаживать деловые связи, Дилингеры и Рузеки наверняка тоже.

– Но три недели… – Фрид показал мне страницу. – Смотри, почти каждый день по вечерам Лец ходила на свидания. Значит, и ее поклонник был там все это время.

– А это могли и запомнить, – согласилась я. – Кажется, я знаю, о чем завтра буду болтать со Стефанией.

Карман на груди у Фрида шевельнулся. Я отогнула край и заглянула внутрь. Сойка тихонько чирикнула, поднимая голову.

– Она выглядит уже совсем не так плохо, – констатировала я.

– Да-а-а, – задумчиво протянул Фрид.

Я посмотрела на мужчину.

– Ты все еще считаешь, что она может быть кьюром Лец?

– Не знаю, – он дернул плечом. – Да, что это невозможно, но…

– Но ты сомневаешься. – Я заморгала, не зная, что сказать.

Мне было сложно разделить эти сомнения. Даже если допустить, что кьюр каким-то чудом пережил гибель своего мага, ему пришлось бы дожидаться нас еще несколько недель. А это точно невозможно.

– Фрид, – прошептала я, уткнувшись лбом ему в висок.

– Ладно, – он встряхнулся. – Кажется, нам пора на ужин.

Летом у меня всегда было мало работы. Зной даже не-мертвых делал сонными и ленивыми, и пусть ночи уже становились прохладными, они все еще оставались слишком короткими, не позволяя нежити сбросить эту леность и разгуляться. Поэтому заглянув в ратушу, я почти все время проболтала с коллегами-некромагами, и ближе к вечеру отправилась к себе домой, за вечерним платьем.

Собственный дом встретил тишиной и отчетливым запахом пыли. Последние несколько дней я сюда даже не заглядывала и сейчас поняла, что уже начинаю воспринимать особняк фон Штара своим. Не рановато ли? Не знаю. Мы с Фридом пока ничего не обещали друг другу. Он так и не сказал, останется в Свишене, когда окончательно поправится, или вернется в Карендорф. А я все сильнее начинаю бояться, что он выберет второе.

Вздохнув, я активировала бытовой артефакт, чтобы убрать хотя бы пыль, и поднялась в спальню. Будем решить проблемы по мере поступления. И сейчас моя проблема – это выбор платья. Пусть меня было сложно назвать фанаткой светской жизни, иногда я любила выбраться в люди и развеяться, так что выходных нарядов у меня хватало. Вот только открыв шкаф, я бестолково уставилась на ряд вешалок, не представляя, что именно выбрать. Сегодня мне хотелось не просто хорошо выглядеть. Мне хотелось быть красивой для одного конкретного мужчины.

С одной стороны, это не так уж сложно. За все дни, что мы знакомы, Фрид видел меня только в брюках и рубашках. Поэтому любое платье превратит в его глазах в леди, даже самое простое. Но с другой стороны, мне нужно поразить мужчину. Показать, что я не просто некромаг и боевой товарищ, а привлекательная женщина, которая может быть разной. И увы, большинство моих платьев для этих целей не слишком подходило. Как всякий некромаг, я тяготела к темным цветам, а сейчас все они казались слишком мрачными.

Поворошив вешалки, я почти впала в отчаяние, но вдруг заметила в самом углу чехол. Потянула молнию и чуть не захлопала в ладоши. Это было то, что нужно. Мама подарила мне платье на прошлый день рождения, решив разбавить мрачный гардероб. И как же оно оказалось кстати.