Не сказать, что прислуга была чрезмерно предана семье Краунов или кому то лично из господ. Господа не были ни великодушны, ни сострадательными. За многие годы работы в этом доме весь штат работников привык, что домом заправляют два человека: дворецкий Азеф и экономка Клара. Не все были в восторге, приходилось терпеть некоторую несправедливость, но в целом было вполне сносно, особенно учитывая весьма щедрую зарплату. Сами господа больше напоминали гостей в собственном доме и никогда не вмешивались во внутренние дела, что было и хорошо и плохо одновременно. Постепенно все работники привыкли, сохраняя некоторую нервозность относительно будущего, ведь все знали, что невеста виконта Краун держит при себе Клару. Все с некоторой тревогой ожидали, что после свадьбы экономка, с разрешения пассивной госпожи, которую интересует исключительно ее муж, и вовсе перетянет все управление на себя.

Некоторые работники, уставшие от произвола экономки, уже тайком подыскивали себе новые места, понимая, что хрупкое равновесие между обязанностями дворецкого и экономки может быть нарушено в пользу последней.

Однако произошло то, чего никто не ожидал: ранее пассивная и кроткая госпожа собственными руками низвергла экономку и взяла управление поместьем в свои руки. Все вновь замерли в тревоге, полагая, что неумелое управление госпожа будет компенсировать излишней активностью и вмешательством в работу. Но этого… не случилось.

Дворецкий, который до этого был довольно холоден с невестой господина, внезапно образовал с ней симбиоз, и вдвоем они неплохо управлялись без излишних эксцессов. Нормализовалось управление, пресекли коррупцию и фаворитизм, который продвигала Клара и ее приспешники, при грамотном распределении обязанностей эффективность повысилась. Выделять и поощрять работников стали исходя сугубо из стажа и упорства, что подстегнуло здоровую конкуренцию. Все поместье вздохнуло с облегчением, а заявления на увольнения, заготовленные перед свадьбой, были благополучно выброшены.

Но тут, как гром, среди ясного неба, в дом приезжает новая гостья, с полного одобрения господ.

Гостья была довольно неприхотливой и быстро находила язык со всем персоналом. Однако, это лишь сильнее повышало нервозность и тревожное затишье внутри поместья.

Ни для кого не было секретом, что господин Дион вступил в брак по расчету с госпожой Беатрис. Супруги вели себя подчеркнуто вежливо и ни разу не пересекли порога спальни друг друга. Служащие не были дураками, потому особо не болтали, но именно эта сообразительность позволила им подметить и остальные странности. А именно то, что прежде весьма навязчивая госпожа была наиболее холодна с господином, которого прежде боготворила. И, напротив, господин, что не чаял избавиться от навязчивого внимания приставучей невесты, теперь то и дело тайком наблюдал за ней, пытаясь поймать даже случайный взгляд ее зеленых, удивительно выразительных глаз.

Никто прежде и предположить не мог, что их будущая госпожа – обладательница подобной красоты. Помимо внешнего лоска и привлекательности, все единогласно могли подтвердить, что после своих изменений, госпожа Беатрис стала удивительно очаровательная в своей высокомерной, элегантной манере. Настолько, что даже безусловная красота юной гостьи уже не казалась настолько… внушительной.

Все были удивлены появлению леди Лурии Баскал с позволения господ. Но все так же отметили, что господа так же довольно… пренебрежительны к ней, точно та была вынужденной гостьей, которой никто не рад.

Это могло бы послужить причиной для лишней жалости и состраданию к юной леди, тем более она не скрывала, насколько ей одиноко и тоскливо в чужом доме, порой, в поисках компании, проявляя даже излишнее участие в судьбе служащих, отвлекая тех от прямых обязанностей. Но никто из слуг не осмеливался открыто выражать ей свою симпатию.

Никто, кроме Азефа, который, казалось, взял ее под свое покровительство, сохраняя тонкую грань нейтралитета.

И все же, никто не торопился в выводах и не занимал безоговорочную сторону, кроме редких исключений, хотя бы потому что… не было никого, кто не заметил бы откровенное увлечение леди Лурии молодым господином Дионом, которое порой казалось… чрезмерным.