Бросив на меня быстрый взгляд, повар с молчаливого согласия в двух словах описал причину сбора. После услышанного Азеф, как и подобает профессионалу, трясущемуся о чести семьи, в которой служит, не стал устраивать показательные разборки. Вместо этого он попросил у меня разрешение увести Клару для дальнейших разбирательств, а всех остальных работников заставил вернуться к своим обязанностям.

Проблему он взял под контроль буквально несколькими предложениями, что не могло не впечатлить.

Я впечатлилась и, несмотря на то, что моя мстительная душонка требовала справедливого возмездия за страдания Бии, решила довериться Азефу.

Все же, я здесь вроде как на курорте, потому, как постояльцу, мне не нужно разбираться со всеми проблемами санатория. Для этого есть другие люди. Вот и пусть работают.

Они и начали. Пока Азеф проводил «допрос» Клары, мы с Надей плотненько покушали, не отходя от кассы, так сказать. Повар, разобравшись, что произошло недопонимание, открыто спросил у меня, чего я желаю на обед. Я так же откровенно, нисколько не скромничая, сказала. Хотела я многого, как и подобает шведскому столу на элитном курорте. Но это не возмутило, а напротив, кажется, только воодушевило мужика, который с огнем в глазах вознамерился доказать свои способности.

Вскоре нас с Надей, которую я усадила рядом с собой в отдельной комнате, плотненько накормили. Смотря на эту запуганную девочку, сердце сжималось, особенно когда она испуганно протестовала, заявляя, что не посмеет сесть за один стол со своей госпожой.

Пришлось приказать и только тогда она подчинилась, но было видно, что ест через силу, то и дело рискуя подавиться под моим взглядом. Лишь когда половина тарелки была съедена, я позволила ей остановиться, а вот уже после устроила свой собственный допрос, пытаясь вникнуть, как обстоят дела внутри поместья.

Так выяснилось, что девочку сослали в прачечную почти сразу указом Клары. Вообще в поместье действовала вполне приличная система распределения обязанностей, где такие сложные работы, как стирка, имела сменный характер, где слуги низшего ранга выполняли по графику.

В целом я посчитала это вполне справедливой и рабочей схемой, если бы все было так просто. Из-за того, что это была черновой работой, оплачивалась она не настолько высоко, несмотря на высокую сложность, потому даже несмотря на график, никто не хотел ее выполнять. И вот тут на сцену выходила Клара, которая и распределяла обязанности.

С ее подачи работа в прачечной становилась своего рода наказанием для неугодных. Вместе с вычетом из жалования, Клара могла сослать провинившуюся прислугу в прачечную. Это невольно стало в ее руках новым способом для повышения своего влияния внутри поместья. В ее власти было решать, будет служанка ранить свои руки в ледяной воде и горбатить спину, или продолжать работать в теплом и уютном помещении.

Если прислуга провинилась, но не желала отрабатывать, они задабривали Клару подарками. Если не могли это сделать, то волей-неволей становились козлами-отпущения, ибо прачечная должна была работать в штатном режиме. Этим козлом, то есть козой, и стала Надя, у которой за душой не было ни семьи, ни покровителя, ни денег. Она была сиротой, которая еще и свою младшую сестру обязана была содержать на скромное жалование. Потому ей ничего не оставалось, как гнить в прачечной и отдуваться за десятерых. Пожаловаться она боялась, а уволиться не могла, ибо переживала, что устроиться в другой знатный дом сироте без рекомендательного письма будет невозможно. Вот и терпела ради сестры.

К несчастью, Надя, ввиду своей скромной должности и изолированности от остального поместья, не могла мне помочь большей информацией. Но общий смысл я поняла: дворецкий, хоть номинально и был ответственен за всю прислугу, также являлся управляющим многочисленных владений своих господ, потому на внутренние дела поместья обращал внимания только в случае того, если что-то переставало работать. Но стараниями Клары, все работало. Не так, как задумывалось, но работало же, потому Азеф был ни при делах, пока экономка день за днем все сильнее распространяла свою тиранию среди прислуги с помощью доверенных, таких же подкупленных слуг, как мои горничные.

Именно это стало самым главным аргументом в деле травли Бии. Клара переживала, что с приходом новой хозяйки, которая сама возьмет управление хозяйством, влияние экономки естественным образом сойдет на «нет». Кларе не нужна была самостоятельная и деятельная госпожа. Нужна была марионетка, которой бы Клара могла спокойно управлять под видом преданности и помощи. Бия, с ее неуверенностью в себе и безнадежной влюбленностью, подходила на эту роль как нельзя лучше, потому Клара тонко манипулировала прислугой и сознанием Бии, создавая той невыносимые условия существования, где только Клара выступала в роли единственного преданного подчиненного.

Зная желание Бии заслужить любовь Диона, Клара пообещала помочь девушке в этом, что стало очередным рычагом контроля.