Для моего благополучного пребывания в данном месте было бы разумнее держать мой скорый развод в секрете, до последнего сохраняя статус хозяйки дома. Но я знаю оригинал, как и то, какую важную роль в сюжете отведена Азефу. Будучи глубоко верующим человеком, который так же однажды стал свидетелем, как его родной брат получил благословение в виде «суженой» он стал пропагандировать святость парных меток. Потому, прознав про подобный дар для своего обожаемого господина Диона, несмотря на уважительные и красивые речи… Азеф не станет воспринимать Бию в качестве хозяйки. И переобуется в тот самый момент, как только на теле Диона появится метка, начав пропагандировать развод с Бией. Так же именно Азеф в оригинале был наиболее верным приближенным главной героини, всячески опекая ее от нападок настоящей Беатрис, которая отказывалась давать развод.

Прислуживая в этом доме большую часть жизни, он добился признания как Арсиана, так и Диона, которые всегда прислушивались к мнению Азефа. Потому, зная о ее влиянии как на самих господ, а так же связи в храме, не сомневаюсь, что и о пророчестве ему уже известно. Понимая это, я не собираюсь повторять ошибки оригинальной Бии и делать этого человека своим врагом.

Потому… лучше бы расставить с этим человеком точки над «ё»:

– Тебе любопытно, почему я так себя веду, верно? – догадливо поинтересовалась я.

– Я не смею спрашивать у госпожи…

– Я знаю о пророчестве, – коротко и негромко произнесла я, убедившись, что он прекрасно расслышал. Судя по тому, как дворецкий напрягся, он расслышал весьма отчетливо. И был настолько сообразителен, что не опустился до пустых расспросов.

– Вот как, – произнес он, принимая это к сведению. Но, как и говорил прежде, не смел выспрашивать, потому я любезно пояснила:

– Через три месяца мы с твоим господином разведемся.

– Что? – опешил он. – Три месяца?

– Ровно столько нужно для того, чтобы выполнить условие получения титула, – не стала я вдаваться в подробности о том, что на самом деле именно тогда и появится метка. – Мы с твоим господином заключили деловое соглашение. За то, что я молчу о пророчестве и помогаю ему получить титул, он мне заплатит. В ответ я не стану препятствовать разводу и не встану на пути, когда появился суженая Диона.

– Вы… – запнувшись, посмотрел он на меня в здоровом сомнении. Оно и понятно, учитывая, что Азеф многие годы наблюдал за одержимостью Беатрис Дионом. – Вы правда пойдете на это?

– Мы живем в королевстве, где власть суженых – абсолютна, – развела я руками. – Кто я такая, чтобы препятствовать воле богов? К тому же, Дион долгое время был мне дорог, потому я, как никто другой, желаю ему счастья. И, раз уж, небеса распорядились так, что это счастье у него будет с другой, мне остается только подчиниться, – со смирением произнесла я, покорно прикрыв веки.

Азеф некоторое время молчал, а я заинтересовалась отсутствием реакции. Может, переиграла и он распознал фальшь?

Но, стоило открыть глаза, как едва не отшатнулась, от вида благоговейно плачущего старика, который бухнулся передо мной на колени.

– Ась? – опешила уже я, не зная, как реагировать.

– Госпожа… вы так милосердны и мудры… Мне так жаль, что я вел себя недостойно по отношению к вам и не распознал вашу благородную натуру! – заливался он слезами, пока я в прострации боялась пошевелиться, все еще соображая, как умудрилась так влипнуть.

«Кажись, перестаралась и была излишне убедительной…» – проворчала я с досадой мысленно, полагая, что задела слишком много триггерных тем для Азефа, который наравне со своей преданностью Краунам, так же почитал и храм.

– Ну, все-все, – зашипела я, воровато поглядывая на дверь. – Ты же понимаешь, что это секретная информация. Вдруг кто услышит, как ты тут воешь? Хочешь Диону проблем создать? – решила я бить сразу по больному.

Как и ожидалось, эффект был незамедлительным: слезы на морщинистых щеках высохли, сопли в длинноватый, слегка крючковатый нос втянулись, мокрые покрасневшие глаза были вытерты белоснежным, накрахмаленным платочком, а сам мужчина поднялся на ноги и вновь выпрямился как палка. Удивительно, но его фрак даже после ползанья по полу оставался безупречно разглаженным и чистым.

– Прошу прощения за мое неподобающее поведение. Впредь я буду внимательно следить, чтобы подобное не повторилось, госпожа.