Сервис в этом санатории оставлял желать лучшего. Потому я собираюсь три шкуры спустить с недобросовестной администрации, которая так паршиво относится к отдыху своих гостей.
Услышав этот вопрос, девушки коротко переглянулись и спрятали в уголках губ глумливую улыбку. Ошибки не было, зная о прошлом трепетном, почти одержимом желании Бии проводить с Дионом больше времени, сейчас они наверняка ждали истерику с моей стороны. И их это забавляло. Становилось понятно, как в этом доме относились к Бии.
Нет, судя по воспоминаниям, откровенной травли в доме Крайун не было. Но учитывая весьма пренебрежительное отношение прислуги к девушке, ее здесь за хозяйку даже и не думали принимать.
Наоборот, ее пламенную одержимость Дионом воспринимали, как отличный повод для шутки и сплетен, чем пользовались вдоволь. Такой пассивный вид травли, который был даже более омерзительный, чем откровенное издевательство. И от кого? От прислуги!
Мда… самоуважения у прежней Бии – кот даже не пытался выплакать.
– Мы будили леди, но, увы, вы отказывались вставать, – показывая просто отвратительную актерскую игру, брехала одна из служанок, пока вторая имела наглость почти откровенно ржать в моем присутствии. – Старший господин Арсиан и молодой господин Дион ждали вас, но в итоге были вынуждены позавтракать и отправиться работать.
«Что же, раз так, то прошу меня не винить» – подытожила я в своих мыслях.
Обе с любопытством уставились на меня, ожидая, если не истерику, над которой они после с удовольствием поглумиться, то, по крайней мере, моего сильного расстройства.
– Вот как, – лучезарно улыбнулась я, отчего девушки растерянно переглянулись. – Ну, что же поделать, – безразлично пожала плечами. – Зато выспалась, – расплылась я в еще более широкой улыбке. – И проголодалась, – выразительно добавила, покосившись на тележку.
Служанки, будучи все еще в некоторой оторопи от моей несвойственной реакции, засуетились. Одна подогнала тележку к небольшому столику, вторая стала его сервировать, поставив передо мной тарелку с… остывшей кашей. Не удивлюсь, если и вовсе вчерашней.
Я не против каш, но эта больше напоминала клейстер из-за того, что давно остыла, а следовательно и загустела. Потому, полагаю, при попытке зачерпнуть еду ложкой, тарелка будет идти в прикуску.
Даже если не брать в расчет все детали, отчего-то я сомневаюсь, что два здоровенных и богатейших мужика королевства завтракают пустой кашей. Ни на ЗОЖ-ников, ни на аскетистов, что Дион, что его батюшка не походили.
Заметив мой ледяной, почти как каша, взгляд, девушки вновь приободрились возможностью поглумиться за мой счет.
– Блюдо немного остыло. Кто же виноват, что миледи так долго спит…
– Конечно, – вновь растянула я губы в улыбке сладкой, как патока. А после вспомнила очередную народную сказку, и, аки царевна, махнула рукой. Но вместо озера и лебедей, разлила по полу здоровенную такую склизкую и липкую лужу каши.
А после, даже не отведя взгляда на разбитую тарелку и беспорядок, безмятежно заявила замершим от испуга и неожиданности служанкам:
– Ой, – даже не стараясь играть в раскаяние и не отрываясь, смотрела на жертв моего плохого настроения. – Какая же я неловкая, – заявила, чувствуя, как на моем лице расцветает счастливый и немного кровожадный оскал, от которого девки побледнели. – Думаю, нужно это поскорее убрать, не так ли? – поинтересовалась я с участием и с любопытством склонила голову к плечу. – Ну, а пока одна занимается уборкой, вторая принесет мне что-нибудь на замену. Не может же новая хозяйка дома голодать, верно? – поднялась я с кресла и, пройдя мимо замерших девушек, выразительно подняла брови. – Я пока переоденусь. Пришлите ко мне в комнату служанку по имени Надя, – не без труда вспомнила я имя работницы этого дома, которая была наиболее лояльной к Бие в прошлом.
С этими словами я вышла из общей спальни, которую заняла лишь по той причине, что вчера там обещали СПА-процедуры, а после мне было банально лень менять место локации. Потому сейчас спокойно прошла по памяти в комнату, которую все эти годы занимала Биа.
Войдя в комнату девушки, я наиболее остро ощутила, что заняла чужое место. Чужие вещи, чужой запах, чужая жизнь – все в этой комнате ощущалось чужеродным и… родным одновременно. От этого накатывала оторопь и растерянность, точно я заняла место недавно умершего человека, которое еще сохранило следы пребывания прежнего хозяина.
Странное чувство и, не сказать, что приятное.
Медленно осмотрев пространство, я лишь тяжело вздохнула: комнаты выглядела… запущенной. Нет, Дион не поскупился и выделил Бии спальню прежней хозяйки – его матери, что можно было расценивать, как весьма широкий жест.