Легри, рыча, выскочил из кустов. В тёмных, раскиданных по плечам волосах застряли листочки, а лицо измазалось в грязи.

– Как ты смеешь! Ройл!

– Если ты смотришь в сторону Нейры, то я смею. Ты должно быть спятил, раз решил прикоснуться к моей женщине!

– Вообще-то, я своя собственная. И никому ничего не обещала… – вмешалась я. Но стоило двум вампирам переключить своё внимание на меня, остатки храбрости тут же исчезли.

Ну почему я хинда! Если бы не эти дурацкие инстинкты, то мне не пришлось бы вести себя подобно испуганной лани, за которой решили поохотиться два тигра.

Хотя… для добычи нет лучшего сценария, чем когда два хищника дерутся. Потому что это самое лучшее время для побега!

Мои оленьи глаза наполнились слезами, и я, робко дрожа, указала пальцем на Легри.

– Почему, почему ты хотел похитить меня, и сделать своей рабыней?!

– Я не…

Раон Легри так и не успел договорить, когда спровоцированный мной Ройл снова на него кинулся. А я, подхватив юбку в руки, кинулась прочь.

В этот момент, привлеченные шумом и криками, к нам подбежали несколько студентов. Я ловко обошла одного, столкнулась с другим, поспешно извинившись, и скользнула на боковую дорожку, намереваясь быстрее покинуть сквер.

Но снова едва не упала, в этот раз уже из-за старичка, подметающего листья. Он помог мне удержаться на ногах, и я благодарно улыбнулась.

– Спасибо! Мне стоило бы смотреть по сторонам. Могли бы вы мне подсказать, есть ли тут еще один запасной вы…

В теле возникли уже знакомые ощущения покалывания. Артефакт в ухе нагрелся, а затем нижняя часть моего тела изменилась. Я снова превратилась, притом на глазах совершенно ошарашенного старичка.

Как?! Как это работает?! Почему именно сейчас?

Все, кто бежал в сторону сражающихся вампиров, изменил свою траекторию. Хинда в своём первоначальном обличии была им гораздо интереснее, чем наполненные тестостероном мужчины, меряющиеся… размером клыков. Я запаниковала ещё сильнее, и перемахнув через скамейку, скрылась среди деревьев.

“Тезо, какого чёрта?!”

“Античные мифы читать надо!” – раздался в моей голове возмущенный голос куратора: – “А не меня отрывать от важного дела…”

“А чем ты хрустишь?” – возмущенно уточнила я.

“Чем-чем! Чипасами! Мне из вашего мира доставили! А еще воблу и соленые огурчики!”

“Ты еще водку бы выпил!”

“Выпил. Не подействовало. Жутко расстроился. А тут ты еще со своими возмущениями…”

Мне ещё демона-алкоголика в качестве куратора не хватало! Пусть лучше будет обжорой.

“Тезо! Почему я постоянно превращаюсь невовремя?”

Пока спорила с голосом в голове, как будто мне нужен не профессор Хилл, а профессор Фрейд, вокруг собиралась толпа. Похоже, девушку с телом оленя от талии и золотистыми рожками многие видели впервые. Слышались шепотки “Хинда… Они интересные”.

“А как думаешь, если ее зажарить, она на вкус как оленина или как человек?”

Гномы оказались крайне кровожадными и, видимо, голодными. Сходили бы в студенческую столовую, что ли… Так и хотелось позвать Ройла, чтобы зажарил им что-нибудь не особенно ценное. Язык, например…

“Она милашка! Даже когда превращается! А как пахне-ет! Говорят, ее кровь целебная и придает небывалых сил”.

И вампиры туда же! Одни хотят съесть, другие выпить всю кровь… Так и хочется начать лягаться.

“Да ну что вы какие все! Вот прямо… Ее лучше бы трахнуть…”

Мда… Миролюбивые зеленые великаны орки… так и знала, что и здесь какой-то подвох.

“Да что вы в ней нашли?” – возмутилась смертная магичка. И впервые я была с ней согласна. Так не хотелось становиться центром внимания. Да еще такого…

Толпа вокруг увеличивалась, народ наступал. Вампиры, орки, гномы, смертные маги…

Я суетливо озиралась, пытаясь сообразить – что же делать. Обратиться в девушку не получалось. Как я ни напрягала мозги, как ни пыталась представить себя человеком. Во всяком случае, в теле человека. Впрочем, по опыту предыдущего мира это все равно не работало.

А вот вспомнить ощущения в человеческом теле очень мешали все эти зеваки, которым не хватало только попкорна. Поэтому я вспомнила, что у меня есть копыта и они очень больно бьют. Лягнула наугад, услышала чей-то кашель, ругань, несколько забористых слов в свой адрес.