Позади лаборатории обнаружилось еще одно помещение – с кушеткой и ширмой. Легри проследовал за мной безмолвным стражем.

– Оливер, ты можешь идти, – сказал Хилл молодому вампиру. – Я думаю, тебе лучше взять небольшой отпуск… на пару недель.

– Профессор!

– Ты ведь не хочешь…

Дальше последовал неразборчивый шёпот, а затем – звук шагов и удар двери. Мы с Легри обменялись взглядами.

Спустя пару минут вошёл профессор, катя тележку с медицинскими инструментами.

– Что вы собираетесь делать? – признаться врачебные манипуляции никогда меня не вдохновляли. Даже не смотря на болезнь на Земле.

– Обычный еженедельный осмотр. О… у тебя новый артефакт? – небрежно спросил Хилл, глядя на моё ухо.

– Да. Мне подарил его Матиас Ройл… как спонсор Университета, конечно же!

Я специально упомянула имя Ройла. Хилл мне не нравился, как и то, что я услышала в его споре с Оливером. И показать, что у меня есть влиятельный защитник, выглядело очень даже уместным.

Профессор отреагировал совершенно спокойно, а вот лицо Легри стало сразу несчастным. Неприязнь к Ройлу, или дело в чём-то другом?

Пока профессор лично брал у меня кровь из вены, наполняя пугающую своим размером пробирку, я всё же рискнула спросить:

– О чём вы спорили с Оливером?

Хилл вздохнул.

– Жаль, что ты услышала это так. Ты знаешь про давний спор эрллов и древних?

Кажется, Тезо рассказывал, что это касалось судьбы редких видов. Я неопределенно кивнула, надеясь, что Хилл продолжит.

– Университет всегда старался уважительно относится ко всем народам Тортема. Ректор Фаллинел хотел бы, чтобы все виды, особенно редкие, такие как твой, могли жить в мире и безопасности на территории Безара. Поэтому то, что ты здесь… очень важно для нас.

О, припоминаю. Кажется, Фаллинел был из эрллов, и выступал против смешения крови, и профессор Хилл его очевидно поддерживал.

Тогда почему же тогда ассистент Хилла, симпатичный Легри, так ратовал вчера за свободную любовь? Или свободную, но не для всех, и не со всеми правами?

Легри странно косился на профессора и мне все время чудилось, что он хочет что-то сказать. Но вампир почему-то помалкивал.

Тем временем, Хилл достал еще одну пробирку и принялся наполнять ее. На долю секунды я поймала его взгляд – почти голодный. Сразу вспомнились слова Матиаса. О том, что моя кровь особенно вкусна и полезна для вампиров…

“Тезо?”

Этот разгильдяй снова не отозвался. Хобби у него такое, что ли? Никогда не отзываться на зов? А потом, когда уже поздно, махать кулаками и рассказывать о том, где я дала промашку?

– Вы не слишком много берете крови у Нейры? – неожиданно спросил Легри.

Хилл окинул его взглядом “и ты, Брут!”, похоже, вспоминая про недавний спор с Оливером.

– Не волнуйся, мы дадим Нейре сыворотку крови древнего. Она восстановится через несколько минут.

Признаться, к этому времени и у меня возникли сомнения в действиях Хилла. Голова начала немного кружиться, а в теле ощущалась слабость.

Профессор метнул в меня внимательный взгляд, странно облизал губы и убрал пробирку от руки прежде, чем та наполнилась до краев, как предыдущая. Не успела пикнуть, как в вену воткнулась еще одна игла.

Когда шприц с белой жидкостью опустел окончательно я ощутила подъем и прилив сил. Однако чувствовала себя все еще немного странно. Как будто одновременно слишком перетренировалась – до легкой боли в мышцах и хорошо отдохнула или выпила энергетика. Словно в моем организме происходили два совершенно противоположных процесса. Один давал силы, а другой их отнимал.

Я тряхнула головой.

– Нам необходимо проверить еще нескольких больных подопытных. Простите, Нейра. Обещаю, что в следующую неделю больше никаких заборов крови.

Я вскинула глаза на Хилла, который убирал пробирки с жадностью, которую не мог скрыть. Так ребенок берет из холодильника сладости или выросший в бедности человек считает внушительную прибыль.

И тут меня переклинило! Еще недавно мне говорили об осмотре и анализах. А теперь про каких-то больных? И договор! Что еще за договор, о котором я уже столько слышала? Надо будет ознакомиться с этим загадочным документом. Мысли разбегались в стороны. Хилл ковырялся в шкафу с пробирками, что-то переливал, сортировал. Легри не сводил с меня внимательного, с прищуром взгляда.