Тонкие пальцы сжимались медленно и неторопливо. Вальтер не спешил убить, вместо этого желая насладиться моей беспомощностью и болью. Воздуха в легких становилось все меньше и меньше, и перед глазами начало темнеть, когда внезапно эмиссар остановился.

Взгляд его, до этого полный презрения и самодовольства, внезапно наполнился паникой. Он отпустил меня, и схватившись за живот, упал на колени. Кинжал с лязгом ударился о пол, но Вальтер этого не заметил.

Из его живота торчала молодая, зеленеющая ветвь, расцветшая алыми цветами. Это было одновременно красиво и отвратительно.

– Нет, нет… Я же… – пробормотал Вальтер, и закашлялся.

Вместе со сгустками крови на его руке оказались листья. Один за другим из тела эмиссара начали расти молодые побеги, безжалостно пронзая его плоть.

На мгновение я вспомнила, что, когда была ребенком, однажды проглотила арбузную семечку, и очень боялась, что та прорастет у меня в животе. Кто знал, что я увижу нечто подобное собственными глазами?

Путы на мне ослабли, и я поспешно вырвалась на волю. Пытаясь не смотреть на корившегося в муках немца, я схватила кинжал. Артефакт сильно пострадал. Рукоять и лезвие пошли трещинами. Я попыталась вернуть артефакт в руку, но тот совсем не отзывался.

Я крепко сжала его в своей ладони… а затем решительно вонзила в мрамор стены. Все четыре осколка были в этом мире. Так почему бы мне не попробовать объединить их здесь и сейчас?

Конечно, артефакт не выдержал такого обращения с собой. Покрытое узорами лезвие треснуло, во все стороны брызнули мелкие осколки, словно кинжал был сделан из стекла. Но я не увидела уже знакомый черный дымок.

А? Ничего не произошло?

– Цисса!

Знакомый голос окликнул меня. Знакомый, но очень странный. Потому что его не должно быть в этом мире. Как и имени, которое только что прозвучало.

Мейнард. Мой храбрый, и немного мертвый арк. Я обернулась и широко улыбнулась, глядя на знакомое лицо призрачного офицера. Это все еще не Марис Танвен, но как же я была рада видеть… своего первого парня.

– Почему ты убила меня? Почему… сбежала? Ты должна остаться со мной, Цисса.

Улыбка тут же сползла с моего лица. Точно, мы ведь не очень хорошо расстались.

– Я не пыталась тебя убить. Я лишь хотела спасти твою душу, – тихо произнесла я. Мейнард проигнорировал мои неубедительные оправдания.

– Ты должна вернуться. Ты должна… быть моей.

Должно быть, действия Вальтера и разрушение артефакта повлияли на этот осколок. Он полностью освободился, но не был в полном уме и памяти.

Я искоса посмотрела на чудовищное дерево, полностью поглотившее тело Вальтера, труп Менгельда… и решила, что арк выглядит не таким уж и опасным.

– Ну, давай вернемся.

Сейчас самое главное, успокоить этот осколок, и не дать ему наделать глупостей. Мейнард раскинул руки, желая меня обнять, но в этот момент его призрачная фигура рассеялась в воздухе.

– Что этот призрак себе позволяет!

Этот высокомерный, полный ярости мужской голос принадлежал Менару Трево.

– Ты – мой партнер по контракту. Как ты могла меня бросить, Юта?! И почему ты так улыбалась другому мужчине?

Из всех моих… спутников, Трево был самым ревнивым. Ну или самым откровенным, не желавшим скрывать собственничество.

– Эм-м-м… Это не то, что ты подумал!

Никогда не думала, что буду говорить эти слова. Будто жена, которую поймали за изменой.

– Юта!

– Нейра! Я нашёл тебя!

Конечно же, Матиас тоже обнаружился. Мужчины обменялись яростными взглядами, совершенно не желая признавать, что они части одного целого.

А затем молодое дерево, уже почти полностью поглотившее Вальтера, спелось в человеческую фигуру, принимая облик хозяина замка.

– Аля, беги!

И я побежала.

Я бежала по пустым коридорам замка, минуя огонь и воду, и очень надеялась, что никакие медные трубы не преградят мне мой путь. Потому что осколки оказались несколько одержимы… мной. Точнее, моей защитой… от самого себя.

“Альфия… Эделия… Нейра… Цисса… Юта… Вернись ко мне…”