Оказывается, Легри все это время шел за мной по пятам. Но благодаря его вампирской бесшумности и моей человеческой ипостаси, я ничего не заметила.

Я еще не успела составить впечатление на счет этого парня. Он энергично выступал против Ройла на лекции, и помогал Хиллу, но его отношение ко мне было… странным.

– Да… Раон? – Я с трудом вспомнила имя Легри. – Профессор Хилл хотел что-то мне сказать?

– Нет, я не из-за него. – Легри огляделся. Как раз заканчивались пары, и студенты возвращались в общежитие. Было довольно людно. – Могли бы мы поговорить в более спокойном месте?

Рядом находился небольшой сквер с искусственным прудом, извилистыми дорожками и беседками. Достаточно уединённо, и в то же время безопасно. Мы неторопливо прогуливались, но я все же старалась выдерживать некоторую дистанцию от вампира, не давая схватить меня за руку или ненароком прижаться к плечу.

Легри выглядел уже не таким смущенным, как раньше, но всё ещё немного нервничал.

– Наверное, мне не следовало это говорить, учитывая все обстоятельства…

– Какие обстоятельства?

Отлично! Может быть, у меня, наконец, появится тот, кто расскажет о моём положении здесь, раз уж Тезо не удосужился этого сделать.

– Все эти унизительные опыты и проверки. Профессор Хилл относится к тебе лишь как к экспериментальному объекту!

Я вспомнила жадный взгляд Легри на своём теле и фыркнула.

– А ты, значит, нет?

– Нет! Я… – Легри смутился, отведя взгляд. – Изначально я был так же высокомерен, как и все остальные древние. Все эти речи о защите редких видов, о равенстве и уважении… ложь. Те, кто имеет власть, заботится лишь о том, чтобы её сохранить, используя других… тех, кто слабее и зависит от них. Так воспитывают потомков всех влиятельных семей. И изначально я тоже, вслед за Хиллом, считал тебя лишь подопытной. Но чем больше я наблюдал за тобой, тем больше влюблялся.

– И что теперь?

Легри растерялся, услышав мой спокойный тон.

– Что?

– Что ты собираешься делать, если любишь меня?

Если бы я никогда не встречала Мариса, если бы не была увлечена им на протяжении нескольких миров, может быть, Раон Легри и смог бы поколебать моё сердце. Он был привлекателен и искренен, а я… за всю свою жизнь получала слишком мало любви, чтобы так просто от неё отказываться.

Но теперь, благодаря моему двуликому демону, я стала гораздо искушённее в отношениях. Да и не так я была глупа, чтобы верить одним лишь словам о любви.

– Я хотел бы дать тебе защиту моей семьи. Легри влиятельны в столице. Даже Ройл не сможет легко вмешаться, если я возьму тебя под свою защиту.

– В качестве кого? Ты хотел бы жениться на мне?

Вампир остановился, и схватив меня за руку, увлёк под дерево. Эй-эй, парнишка, потише! У меня в сердце есть ещё тень от общения с Ройлом!

– Я хотел бы! Больше всего на свете!

– Но? Всегда есть какое-то “но”.

– Этого нелегко добиться в Безане, даже со статусом моей семьи. Тем более, я наследник, и мой отец будет против, если я женюсь на хинде. Нейра, ты должна верить мне! Как только я стану сильнее, то женюсь на тебе, и никто меня не остановит. Я собирался ждать, но теперь, когда вокруг вьется Ройл, и Хилл смеет оскорблять тебя… Что, если я потеряю тебя?

В глазах Легри, ставших внезапно серебряными, сверкала одержимость, а его руки всё крепче сжимались на моих плечах, почти причиняя боль. Если бы он сейчас не держал меня, то я бы уже сбежала. И шея как-то неприятно зачесалась. Наверное, это к укусам…

– Раон!

– Если я сделаю тебя своей, то это решит все проблемы. Я заберу тебя, и спрячу там, где никто не найдёт. Мы сможем быть вместе…

Я не удержалась, и пнула его по лодыжке. От неожиданности Раон отпустил меня. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как Легри снова схватил меня за запястье, притягивая меня к себе. Другая его рука обхватила мой подбородок, заставляя поднять голову.

Но прежде, чем губы Легри коснулись моих, он внезапно сдавленно вздохнул, и буквально отлетел в сторону кустов, исчезая среди колючих веток.

Точнее, его кто-то швырнул. Матиас Ройл утратил свою былую элегантность, обнажив хищную натуру вампира. Видеть его таким, разъярённым, готовым любую минуту напасть, было страшно. К счастью, он злился не на меня.